Багровые волны... тонущие корабли...

Багровые волны...тонущие корабли...



Как начинается любовь?
С чего?
Как всегда...как у всех...с разговоров пленительных...нескончаемых...
неумолчных...
Тех самых, в которых хотим мы выплеснуть всего себя...нерастрачен-
ного или невыслушанного никем...
Или выслушанного, но не тем, кем хотелось...
Или тем, кем хотелось, но совершенно неинтересным и ненужным
сейчас...
Забытым...
И чего только не шепчут уста наши...
Каких нелепиц не произносят...
Вспомнишь потом...после...и краской стыда заполыхают ланиты...
Бррр...
Как я...ланиты...вот ведь...
Мне нравится...угадывать себя...везде...во всём...
Чуть подтасовывая, можно создать образ почти идеальный...
Скажем...я обожаю чёрное...
Ну и, естественно, в этом обстоятельстве ищу что-то знаковое, что-то,
что обогатит мой актив некими изысканными дополнениями...
"Черный цвет подчеркивает вашу загадочность и стремление огра-
дить внутренний мир от вмешательства извне", считываю я очередной
тест...
И...соглашаюсь...
Не киваю благосклонно, а принимаю с восторгом...
"Вы замкнуты, осторожны и независимы, терпеть не можете, когда
вам пытаются что-то навязать, заставить поступить определенным об-
разом или принять чужое решение..."
И с эти соглашусь я...несомненно...
Ну а кто же откажется согласиться с таким вот - "Вы горды и умны,
элегантны...цените ненавязчивую заботу и теплое внимание"...
Кто? Кто не согласится с этим, не пожелает соответствовать?
"Стать вашим другом не так-то просто"...ммм...дааа уж...
Ну и...резюме - "Вы похожи на ночь, темную и безлунную, которая од-
ним несет покой и блаженство, а других до смерти пугает"...
Вот и стараетесь вы...влюбленная внушить все эти постулаты пред-
мету своей любви...страсти...
Назовите как угодно...
То есть...вы говорите...шепчете и полагаете, что слова ваши восприни-
маются слушателем именно так, как вам желается - с пониманием и
полным приятием ВАШЕЙ точки зрения...на себя...любимую...
Влюбленная...выискиваете какие-то приметы, указывающие ответное
чувство...везде...всюду...
В стихах, услышанных где-то...
Песнях...
Даже...мелодиях...
Щемящих...
Вот...вот же!
Это обо мне...о нас...
И сами...сами пишете нечто волшебное...вспоминая...или описывая
еще неслучившееся...
Я нахожу в своем дневнике стихи, написанные в один из таких "пе-
риодов", которые хотелось длить и длить, переведя стрелки поезда
любви на станцию "Бесконечность"...

Теплый шёлк моей кожи...
И прохлада твоей...
Словно мрамор Каррары...
Боже!

Я не скажу, что не помню, кому это адресовывалось...кто...тогда...в те
дни казался тем самым, с которым понеслась бы я по гулким рельсам
к той самой станции...
Или...возможно...кто уже ждал меня там...
Опередив...осыпав розовыми лепестками путь мой...
Было...было...
Он был скульптором...
Странным...талантливым...но...
Как многие...слишком талантливые художники...не желал беречь си-
лы...сжигал себя...сгорал в пламени...неправедном...
Как часто...видела я мастерскую его почти разгромленной после бес-
сонной ночи борения с собой...неудовлетворенности тем, что создали
руки его...
И как часто...как часто...чувствовала я...аромат...ммм...дорогого конья-
ка...вина...которое заливало пол, делая мастерскую похожей на логово
вампира или поле сражения...
А я не желала собирать...трупы...
Я не желала даже...помогать раненым...
Таких "раненых" я не любила...
И тогда...именно тогда мне делалось стыдно...за слова...слова...когда-
то сказанные ему...
Слова любви...
Все те милые шепоты-глупости...которые...
Да...сейчас всё казалось стыдным...ненужным...испачканным...
Его выставка потрясла умы...
Он стоял в толпе...отрешенный...бледный...
Принимал восторженное поклонение...
Обводил блуждающим взглядом зал, в котором было трудно обронить...
яблоко...
Яблоко не упало бы на паркет...задержалось, зажатое телами жажду-
щих приобщиться...
Всё казалось нереальным...странным...почти живым...
Роскошная круглая раковина-ванна...полускрытая кисеей...
Вода...живая...струится...обтекая тело женщины...мраморное...
Женщина подняла руки к волосам и лицо ее скрывают изящные локти...
Следующая..."картина"...изображает ту же женщину, одевающуюся...
Тонкая нога покоится на банкетке, а руки...руки натягивают чулок с
изящной резинкой...
Лица женщины...не видно...вновь...
Его скрывают длинные волосы...спадающие вдоль тела...
Кажется, зритель тайно проник в чужие апартаменты...чужую жизнь
и наблюдает за небдительной хозяйкой...единственной защитой...
оберегом которой служит ее пластика...жесты...волосы...
Далее...
Зритель видит кусочек гостиной...большое кресло, в котором сидит...
дама в чёрном...
Всё та же...дама...без лица...
Даму можно лицезреть лишь отраженной в туманном зеркале...
Её лицо...скрыто букетом зеленоватых роз, стоящих на столе за кото-
рым сидит она...
Дааа...необычно...загадочно...
Был взрыв...фурор...
А...потом...после...
Полное забвение...
Он метался...искал и...не находил...темы...
А мастерская его всё чаще и чаще походила на поле сражения...или
логово вампира...
Кое-кто из общих знакомых...до сей поры...обвиняет меня...не сумев-
шую...или не захотевшую...подобрать "раненого" художника...
До сих пор...
А я...до сих пор...ни о чём не жалею...
Разве что...о словах любви и нежности, которые шептали губы мои...
Ему...
Словах...которые были...забрызганы...залиты...подсыхающим терпким
вином...
Похоронили художника в его городе...у теплого моря...
Иногда...лишь иногда...бываю я на его скромной могиле...
Маленьком...почти сравнявшимся с землей напоминании о жизни
его...короткой...
На могиле художника, который так и не сумел понять, что...корабли
строят не только для праздничных круизов...
Он был прекрасным кораблем...кораблем посланным не в круиз, а в
ураган и не сумевшим обогнуть острые...коварные рифы...
Растворился в багровых волнах...так похожих на терпкое вино, заливаю-
щее пол его мастерской...

Как прекрасны старые корабли!
Будто жарким днем, в холодке квартир,
Кружевницы гентские их плели,
А точили резчик и ювелир.
Грациозно выгнуто их крыло.
И настолько тонкий на них чекан,
Будто их готовили под стекло.
А послали всё-таки - в ураган.



РИНА ФЕЛИКС (Стихи Новеллы Матвеевой "Старинные корабли")