КАК У МЕНЯ НЕ БЫЛО КОТА

               

О, как я одинок! И некому важный поведать секрет, и за советом ни к кому не
Обратиться, и в эзотерику внедриться не можно без кота – смысла лишится
Наука тогда. Томим одиночеством, мысли терзают меня,:  имею ли я право
Жить без кота?  А ведь в соседнем дворе сидит на помойном  бачке
Бездомный горемыка, в  полоску серый кот, глядя на проходящих мимо,
Внимательно, с тоской – не этот  ли идет хозяин мой?! Э-эх! Не этот и
Не тот – все мимо, как вода  в реке течет.  Зеленью глаз  сверкая,
Всем видом своим призывая прохожих  взглянуть на него: - Так
 Кто же посадит меня на плечо? Кто сердце  откроет, на руки возьмет
И с улицы  в дом поскорее  снесет?  Не голодно мне и не холодно,
Лишь гложет тоска, одиночество, страхи  витают  вокруг  и во мне:
Неужто без друга останусь я жить во дворе? – Вот так кот невесело
Думал в себе.
Невесело думал в себе и  Иван. В смятеньи сердце уж который  день
 И рана душу,  сердце бередит. Мозги пошли в разброд с текущими
Делами, печалью мой покрылся лик и до локтей  отвисли  уши  и
Волосы свалялись колтунами. От бремени  страстей я, как  цветок,
Рукой преступной сорванный в горах, поник. И  в отражении зеркал
Себя не узнаю – я из красавца превратился в бабушку Ягу. Ланиты
Взлохматились порослью бурой, пробились усы – в рот полезли,
Цепляясь за зубы. Уж более не радует меня в мобиле наворот
-все в жизни  кувырком пошло, наоборот. Ни есть и не испить
Водицы не хочу, и на вопросы окружающих  я  что-то  нехорошее
Мычу. А по  ночам  во сне сомнамбулическом  я превращаюсь
В черного огромного  кота и с визгом хвост растрепанный
Ловлю  по  кругу,  а уши громко хлопают  на всю округу.
Из-за  страстей таких к коту  я потерял  к утру подругу.
Скажите, на  что  мне три собаки в доме,  когда кота  меж
Ними нет? Прореживать  некому      вазы на полках, и  со
Стола   не умыкнет никто котлету, масло,  мясо и баклажанную
Икру. Да и в театре я сомневаться  стал:  пошто я меж
Актеров, как ни искал, кота  нигде не отыскал?
Кругом шныряют мыши.  Крысы вот – вот  кусать начнут
За ноги и  беспрепятственно полезут на кровать  под
Одеяло:  зимой  от стужи, летом от жары, осенью от
Затяжных  дождей, весной  от неприпятственности,
Как и врожденной наглости своей.
Так вам я задаю  вопрос в последний раз:
Кто ноги мне спасет  и  то что связано с ногами, когда
Крысиный вождь  и вся его крысячья рать  начнут  нас
Всех подряд уничтожать? Конечно, кот! Так почему же
Нет кота меж нами!? – Чуть  ни рыдая,  вскричал вконец
Расстроенный Иван. – Эх, устрою  забастовку на
Кровати – лягу  и буду недвижимо лежать, пока кота
Ни принесут   и рядом не положат. Но  тотчас передумал
И так  домашним строго объявил:  Хто в этом  доме главный?
«хто»  хозяин? – Молчала  дворня, глаз не поднимая, и,
Синие  платочки дрожащими руками  теребя.
Тогда  Иван  продолжил:  пойду я лучше  к мусорным
Бачкам и-и-и  прыг  на  пакет, набитый разным, прильну
К его щеке  своей,  небритой, потом возьму в охапку…
И-и-и  скок с бачка  и понесу  торжественно  домой
И-и-и  плюх на полку  рядом с вазой дорогой
( Что  ж, если  невзначай и разобьёт он боккара?).
А после заживем, как в сказке – две  разных особи,
Соединенные в одно начало и с продолжением
В один конец. – Сказал, челом светлея на глазах
У дворни, Иван. И поступью твердой шагнул за порог.
«Так поступают настоящие мужчины», - думала  дворня
И молча смотрела  вослед уже  платочки синие  не
Теребя, но с пониманием и восхищением  ему вослед
Глядя.

                Написано  во время разбушевавшейся
                Водной стихии – 297-м  наводнением
                В городе Санкт – Петербурге.