Из НКВД в СС и обратно -из интернета

 
ИЗ ИНТЕРНЕТА
    Этот сюжет мне подарил почтовый ящик.
     Арон Шнеер, научный сотрудник иерусалимского института"Яд ва-Шем", прислал мне посылку - солидный научный двухтомник"Плен" (исследование жизни и гибели советских военнопленных в ТретьемРейхе) и - маленькую книжицу под названием "Из НКВД в СС и обратно".

    ...Занимаясь в своём институте плановой темой("Плен"), Шнеер познакомился с кем-то, кто, как сообщил ему приятель,"мог на эту тему многое рассказать". И свёл Шнеера со... Штирлицем!Да-да, с натуральным прототипом героя сериала. Штирлиц последние годы жизнипровел и умер в Иерусалиме (он похоронен на Сионском кладбище в 2000 году).Награды носил такие: два ордена Ленина, орден Красного Знамени, орден КраснойЗвезды, Железный крест I степени, Железный крест II степени, знак вермахта"За участие в танковой атаке" и две нашивки за тяжелые ранения...

     Наш живой персонаж презирал своего киношногоподражателя. Во-первых, тот был не женат и тем подставил себя под особоевнимание гестапо ("кто такой? Импотент? "Голубой"? Боитсярасовых проверок? В любом варианте - за ним компромат). Киношный Штирлиц, пооценке прототипа, излишне любопытен ко всяким делам, не входящим в егослужебную компетенцию немецкого офицера. И - спасает сообщников (радистку,детей). "Он не мог, не имел права так поступать. Сколько людей он могподставить, себя, своё дело... Он как настоящий разведчик должен был избавитьсяот радистки. Ей, кстати, с первого для обучения вколачивали в голову:"Упаси тебе боже рожать! Орать при родах будешь по-русски. Забеременела -делай аборт. Аксиома". Короче, Штирлиц - "идиот", по определениюпрототипа. Да и чином прототип не "потянул": Штирлица Юлиан Семеновсделал штандартенфюрером СС (полковником), а герой Шнеера дослужился всего лишьдо штурмбанфюрера (майора).

     Тем не менее, общность судьбы у них явная.Иерусалимский "Штирлиц" согласился-таки нечто рассказывать Шнееру просвою семью и про работу в разведке - рассказывать под магнитофон (плёнок длякниги у автора набралось на 20 часов!). Но часто герой просил магнитофонвыключать... Более того, запретил называть свою настоящую фамилию, употреблял вбеседе только псевдонимы, под которыми работал. Например, в Германии грузинскийдворянин по отцу служил в СС под фамилией матери - там он был АвениромБеннигсеном (прапраправнук Леонтия Беннигсена, одного из убийц Павла I,главнокомандующего русской армией при Прейсиш-Эйлау и Фридлянде). В послесловииШнеер называет его "Гоглидзе" (но в телефонном разговоре признался,что это - тоже один из псевдонимов его героя). Вдобавок прототип категорическизапретил печатать в будущей книге свои фотографии, и обложку украшают всеголишь снимки совместного парада германо-советских войск в оккупированномпольском Бресте. Парад принимали, напомню, двое рядышком - генерал Гудериан икомбриг Шимон Кривошеин.

     Для любителей сериала сообщаю: в книге Шнеера можнонайти ответы на многие вопросы, которые не могли не занимать ваше воображениепри просмотре на экране. Например, как Исаев-Штирлиц мог попасть в Германию икак он проник в офицеры СС? Или - чем он занимался ежедневно восемь часов вЧетвертом (кажется, так?) управлении РСХА (когда не шпионил на товарища Сталина- но на советский шпионаж, по признанию прототипа, уходило не больше 5%,"и то редко", его рабочего времени)?

     Ответ таков: попал он в рейх через Испанию! Якобыполучил (на фронте) сообщение, что родители (в 1936 году) арестованы, и тогдастарший лейтенант танковых войск республики перешёл к франкистам, а от них - кнемцам. Проверка закончилась благополучно, никто не удивлялся в родном Тбилиси,что его отец, замнаркома сельского хозяйства, куда-то исчез (удивились бынаоборот, если б спаслись: в их старый дом отец с матерью вернулись толькопосле войны - единственные из всех жильцов). Родные в Германии (потомкимладшего сына графа Бенигсена, который переселился в первой половине XIX века вродной Вюртемберг) подтвердила их кровные связи. Он сразу подал заявление ввермахт, а оттуда - в военные войска СС... Офицер не сомневался, чем иотличался от вермахтовцев, часто презиравших "чёрные руны"! Человекбыл смелый, решительный, талантливый, старательный, ну, и сделал карьеру втолько что зарождавшемся роде войск.

     Кем он служил? Сначала боевым офицером на фронте, апосле ранения - завотделом кадров в одной из фирм у Мессершмидта: набирал дляавиазаводов работников из советских военнопленных и гражданских лиц. Этопозволяло ему посещать любое секретное производство в Германии ("самолётунужно всё"), и можно было разъезжать повсюду свободно, находясь в курселюбых новинок германской авиации, что составляло суть его первого задания:"промышленный шпионаж".

     Самое интересное в книге Шнеера - наблюдать психологиюубежденного коммуниста, признавшегося автору: если б его арестовали, умер бы устенки с возгласом: "Да здравствует Сталин!" ("теперь мнесмешно... Меняется человек, он же не чурбан, в конце концов") - наблюдать,как этот человек оценивал нацистскую Германию, вермахт. С одной стороны,"у меня всегда была абсолютная убежденность в нашей победе", носовмещенная с безмерным, просто слепым восхищением германскими обычаями,германским нравами. Собственно, с этого его рассказ и начинается:"...немецкий генерал или офицер во время работы не пьет и баб с собой невозит. Рокоссовский двух с собой возил постоянно. Жуков тоже свою стервувозил..." А вот "генерал фон Штауффенберг, когда его дивизия былаотброшена, в третий раз повел танки сам. Разделся до трусов - лето жаркое,генеральская фуражка на голове, на шее рыцарский крест, постелил на лобовиктанка коврик, сел, в одной руке бутылка коньяка, в другой бокал. И так подснаряды, в открытую, в трусах повёл за собой свою дивизию. Остался цел ипозиции русских прорвал. Немцы есть немцы". И далее: "Знаете, почемуна фронте немцы плохо относились к советским офицерам? Какое отношение можетбыть у меня, офицера, к вам, офицеру, когда вас поймали в солдатской массе...Помните, как прячется полковник в "Живых и мёртвых" Симонова"? Снашей точки зрения, это правильно, но с точки зрения западного офицера, нетолько немецкого, любого - это страшное падение. Ты прячешься за спину солдата,когда солдат должен прятаться за твою спину... Поэтому если немецкая частьпопадает в окружение, она дерётся... Солдат не спрашивает, что там у нас справаили слева. Приказ есть приказ - мы стоим здесь, и всё. А у нас, как толькочасть попадала в окружение, моментально всё летит к чёртовой матери. Внекоторых частях начинался худший самосуд... Полк попал в окружение. Батареивсе свои пушки взорвали. Бардак полный. Всё - офицеры кончились. Чем занялсякомандир первой батареи? Разыскал комиссара и пристрелил. Чем занялся майорЕрмаченко, начштаба? Поймал своего комполка, который ему вот так приелся, ипристрелил. Как только полк оказался в кольце, он перестал существовать каквоинская часть... Если бы порядок не был порушен, разве пришлось бы несчастномукомфронта Кирпоносу с тысячей офицеров застрелиться?.. Там было 80 тысячсолдат, которыми они командовали. Но они не могли командовать. Они не былиофицерами в глазах своих солдат".

     Глазом советского человека подлинный"Штирлиц" из СС схватил важнейшую язву советского общества - исчезновениеэлиты. Репрессии 1937-38 годов оказались страшными не только тем, чтоистребленным оказалось опытное офицерство (по этому вопросу до сих пор идутспоры - насколько велик был урон и даже был ли он вообще, а, если был, когдаименно свершился), но тем, что подорвали авторитет элиты в Союзе! Командир сталв глазах подчиненного неведомо кем - сегодня начальник, а завтра враг народа...Командирам перестали доверять - а без доверия к офицерам часть не естьармейское подразделение, она просто сброд. Тоска по элите, которую можноуважать, в значительной мере объясняет потрясающий зрительский успех сериалапро Штирлица: публику заворожило в СС то же самое, что "АвенираБеннигсена" в 1940-х гг. в офицерах вермахта: порядок, организация,верность своим - даже накануне краха. И ещё... Просто внешняя галантностьзаворожила - вспомните, с каким удовольствием советские актеры щелкаликаблуками, красиво приветствовали друг друга (Шнеер комментирует его рассказтак: "Наверно, именно галантность немецких офицеров, да и не толькоофицеров, поражала советских женщин... Возможно, это было причиной, что вКалуге, которая и была-то под немцами 2.5 месяца, по сводке Особого отдела"было зарегистрировано 52 брака немцев с нашими девушками в церквах,официально". В той же "Калуге издан приказ коменданта о доставке впубличный дом 80 девушек. Явилось добровольно 250").

     Что меня лично поражает в рассказах"Штирлица" - это ничтожная эффективность работы разведки (это,собственно, поразило уже в сериале: ну, узнал персонаж-герой для т. Сталина пропереговоры Даллеса с Вольфом - и что из этого вышло? Союзники допустили, какизвестно из истории, представителя т. Сталина, и немцы капитулировали в Италиимесяцем позже. Экое, прости Господи, достижение - они оттянули германскую капитуляцию...).Наш герой признается автору - за 41-45 год у него контакт с Центром возникалраз 5-6 от силы.

     И каков результат, т. е. кому в армии стала известнадобытая им информация? Вот собственные оценки "Беннигсена" - ещё вроли танкового офицера. "Вот если бы в 41-м советский командир взводазнал, что броня у немецкого танка T-1 - всего 15 мм и пробивается бронебойнойпулей и что брод глубиной в 80 мм он не берет, то он бы через Припять не бежалбы и на этом берегу сидел бы и ждал, когда танк сунется и сам утонет. Если быкомандир знал, что пушка у немцев образца 1912 года и дальше 8 км не плюет, онбы на 20 км не отступал. Но Ванька-взводный этого не знал... Я вам говорю,советские танки буквально давили немецкие. Но немцы не сделали такую глупость,как мы. Мы выпустили командирский Т-26 с круговой антенной вокруг башни, вотличие от других танков... Немцам не стоило труда определить командирский танки на нём сосредоточить прицельный огонь, выбив командира в начале боя".Этого советские конструкторы советских танков так и не узнали от своейразведки, а ведь наш Штирлиц отлично в этом разбирался с самого начала...

     "Штирлиц" сообщил в Центр и о проектах новыхсамолетах Мессершмидта, но сведения не были использованы (в частности,обвинение в невнимании к германским наработкам было предъявлено министруавиапромышленности Шахурину на процессе - уже после войны). С другой стороны...По словам Гоглидзе-"Беннигсена", германские генералы, да и всевоенные заранее знали про огромную опасность войны против СССР - но разведка несмогла предупредить штаб армии о величине опасности (вспомните знаменитую фразуГитлера: "Если бы я заранее знал о том, сколько у русских танков, я бы неначинал эту войну").

     Особо рассказы разведчика о его службе в Париже ужечине полковника ГБ против американцев после войны. Самое важное, чего удалосьему добиться, - скомпрометировал американцев в глазах французских властей(американцы шпионили против Франции - "грубо работали, мягкоговоря"). Ну, вывели гебисты Францию из военных сил НАТО, экое, простиГосподи, достижение! Великолепные спектакли герой ставил, описывает их... Ночитаешь и думаешь: Боже мой, на что ушла великолепная жизнь талантливогочеловека, как бездарно ею распорядились, как ничтожно от него мало осталось...Какой почти нулевой результат - от человека таких способностей, таких знаний...Он сам отлично всё это понимал: "Кораблик из газеты вчерашней" - егособственная оценка прожитой жизни...

     Жалко не упомянуть в конце отклика хотя бы несколькихэпизодов, которые поведал герой израильтянину Арону Шнееру. Скажем, я раньше незнал, что французский генерал Жанен, выдавший Колчака красным, вопреки данномуим честному слову, получил от офицерских клубов посылку - 30 серебряных монет,и через два года, затравленный коллегами, застрелился. Не знал, что"(категорически, горячо, быстро): Не было никакого Николая Кузнецова. Былпрусский дворянин Наум Зиберт. Немецкий инженер... убежденный антифашист.Конечно, он был неуязвим - старший офицер, тяжело раненный, у которого вВосточной Пруссии отец, сестра, поместье, сахарный завод. Родные от него письмаполучали, пока он не погиб. Медведев, конечно, не знал, что он настоящий немец.Фотографию его родителей, русских, вы хоть раз видели? Нет. Не было их. Тожемне, нашли "русского Кузнецова"? Написать можно всё, чтоугодно". Не знал ничего про Максима Файнштейна, который под именем Максафон Штейна возглавил авиационный цех у Мессершмидта и организовал диверсии -уничтожение каждого четвертого выпускаемого самолета (Беннигсен, в частности,его "прикрывал", хотя Файнштейн не подозревал о его истинной роли."В Бауцене памятник ему поставили. После войны своими глазами видел. Когдая вернулся домой, написал рапорт. Товарищи из ВВС приходили, записывали ...
     - Ну, и...
     - Я так понял, что не захотели они ещё одного евреягероем считать").
     Рассказ о Файнштейне сопровождается комментариемгероя: "Вот вам, кстати, ещё раз о благородстве и романтике разведки.Исключается всякая романтика. Грязь и подлость. Честный человек в разведке неработает.
     - Так вы считаете, что любой разведчик, и вы в томчисле, мерзавец и подлец?
     - Неужели я вам мало рассказал?".

     Книга Шнеера дает бесценный материал для размышлений осмысле жизни, о судьбах поколений, которые служили идеологии, т. е."искателям солнечных зайчиков", по собственному выражению Гоглидзе:"Вы знаете, что именно вызывало бешеные аплодисменты в "На дне",поставленном Мейерхольдом? Появляется Барон, снимает драный цилиндр, кладеттуда шарф, бросает перчатки в этот цилиндр и швыряет его на стол.
     Так вот: у меня остались от жизни - перчатки безпальцев и драный цилиндр" (стр. 181).
     Так завершилась в Иерусалиме - словно в кино -истинная судьба легендарного Штирлица.
     "Жизнь - как кораблик из газетывчерашней..."