Глава 1

Мой дядя Бенвенуто Бенни был в загробном мире. После возвращения оттуда он был наделён тайными знаниями веков, о чём иногда сообщал мне в наших редких беседах.
-Всё гораздо проще, - сказал он мне как-то раз. Грех измерятеся в унциях в квадрате. Почему масса в квадрате? Ха! Потому что в загробном мире больше чем четыре измерения. Добра нет, добро это отражение зла. Оно отражается, чтобы совершить гармонию. Добра и зла должно быть поровну. Гармония мира - четыре унции. Вот почему я убил Якобса Сторма. Чтобы восстановить гармонию. Хочешь член как у негра? Хочешь член как у негра? А? - он ущипнул меня за бедро, но тут я встал со старого соломенного кресла и сказал, что мне надо прогуляться.
Не то, чтобы я был слишком злой человек. Как раз наоборот, но в тот июньский день я проснулся со странным чувством. Я прыгал по лужам, ехал в трамвае, открывал зонт навстречу косым каплям дождя, но всё я делал не так как всегда, всё это было наполнено совершенно новым для меня смыслом. Видимо, всему виной недопитая чашка кофе, подумал я, которую я оставил на журнальном столике в доме семейства Бингсов. Я почему-то очень ясно помнил этот момент: журнальный столик коричневого дерева, большая чашка крепкого чёрного кофе и несколько глотков тёмной жидкости, которые я оставил на попечение своих добрых друзей.
-Всё гораздо проще. Хочешь член как у негра? Хочешь член как у негра? - прозвучало в моих ушах. Я задумался на секунду и не заметил как большой чёрный додж промчался в метре от меня на зелёный свет.
-Чтоб ты сдох! На следующем перекрёстке! - крикнул я ему вослед.
Признаться, я был бы рад, если бы мои пожелания сбылись, и на следующем перекрёстке этот додж был сплющен тридцатитонным тягачом. В лепёшку.
Впрочем, переступая порог "Скай ньюс корпорейшон", я был уже в более аналитическом расположении духа. Я поздоровался с миссис О'Нил, с Пабло, с Ритой, с мистером Куи, с коридорным, с Джеком, Льюисом и Питером. Я поздоровался с мисс Палермо, с Ребеккой, с практиканткой мистера Смита, с Бланш, с Анастасией Плотски, с Фердинандом Монусом и Айрис. Я кивнул Патрику, пожал руку Фреду и обменялся улыбкой с Квартером Риччи. Знаете, как это бывает, когда вы открываете книгу, которую собираетесь прочитать, и встречаете на первых страницах имена тех героев, упоминания которых автор не мог избежать, чтобы выразить свои благодарности за помощь в написании труда.
-Вас срочно к мистеру Рональдсу! -  сообщила мне Айрис.
Начинается, подумал я.
Рональдс был моим боссом. Деспотичный тиран и мудак. Моё мнение разделяли почти все работники "Скай ньюс корпорейшон". Однако, как я уже сказал, моё настроение сегодня было не такое как всегда. Поэтому я не стал нервничать. Я даже позволил себе задержаться. Налил кофе, посмотрел новости, только потом задвигался в направлении лифта, ловя на своей спине укоризненный взгляд Айрис.
Мои туфли ступали по мягкому ковру кабинета Рональдса. Сам Рональдс восседал за массивным дубовым столом, с неизменной сигарой в зубах и глазками, упёртыми на встречного.
-Моё почтение, Рональдс, - промолвил я, обустраиваясь на кожаном кресле.
Рональдс неприязненно посмотрел на меня. Я даже не сомневался в том, что у него не было темы для беседы. В следующие несколько секунд он должен был осмотреть меня и найти огрехи. Именно эти огрехи и должны были послужить темой разговора.
-Грех измеряется в унциях в квадрате. - Прошептал мне дядя в левое ухо.
-Почему так долго? - возопил Рональдс.
Я облюбовал небольшой табурет, неприхотливо разместившийся под картиной Рембрандта. Имеет ли Рональдс представление о том, кто такой вообще Рембрандт, подумал я. Но удар табуреткой по его толстому черепу несомненно должен будет способствовать скорейшему обретению таинственных знаний, в том числе и о Рембрандте, его гении и жизни. Я уже было чуть ли не потянулся за ней, за этой маленькой табуреточкой, ленивым движением правой руки, но остановился.
В течение двух секунд я слышал как секундная стрелка на настенных часах отбивала ритм времени.
-Хочешь член как у негра? - спросил я.
Якобс Сторм был солидным челом. Пятнадцать лет назад этот малый соблазнил подругу моего дяди и отымел её своим массивным членом в сарае при Бланкшир-Бад. Вследствие чего мой дядя получил тяжёлую психическую травму, последствия которой давали себя знать на протяжении нескольких лет.
-Грех измеряется в унциях в квадрате. Вот почему я убил Якобса Сторма. Хочешь член как у негра? Хочешь член как у негра? А?
В течение семи секунд Рональдс изучал моё суровое лицо со свежим порезом от утреннего бритья, мои голубые глаза, мои иссиня чёрные волосы, мой фас, и, когда я всё-таки взглянул на эти тикающие в моём мозгу часы, мой левый профиль, и, прежде чем секундная стрелка успела поравняться с минутной, взорвался.
Я никогда не слышал, чтобы Рональдс смеялся. Теперь же я услышал самый настоящий дикий смех. Рональдс трясся, дрыгался, стонал, плевался, даже схватился за свой живот и судорожным движением поправил галстук, чтобы не задохнуться, бил левой ладонью по столешнице своего массивного дубового стола, правой - по подлокотнику кресла, среди прочих нечленораздельно-грубых звуков коего безумства я смог расслышать лишь "Бля", "Этапятьжжошсцуко" и "Йоб".
После чего он указал мне на дверь. Я вышел так же бесшумно как и вошёл.
В коридоре пахло апельсиновыми корками. Я вспомнил, что у Бингсов тоже был такой же запах. Всё-таки интересно, что сталось с моим кофе.


Рецензии