Три любви олигарха - кто кого?

На сорок шестой день ему проштробили голову и, примотав невероятно липкой серебристой лентой к какому-то стержню - чтобы сидел прямо, - подключили к системе. Как только процесс пошел, он, тараща мутные глаза, стал медленно раскачиваться, вернее клониться, в одну и ту же сторону, ритмично и с равными интервалами, при этом, возвращаясь в исходное положение. Всякий раз когда он начинал клониться - всегда влево по курсу, - выражение лиц окружающих неизменно выражало растущее разочарование. Но потом, когда он, плавно достигнув крайней точки своего наклонения и, замерев на долгую, не обещавшую ничего хорошего секунду, вдруг энергично садился абсолютно прямо, как его изначально и посадили, все с облегчением вздыхали. Глаза у некоторых членов консилиума увлажнялись, а один раз самый старый и сентиментальный из всех даже захлопал возбужденно в ладоши. И все его поддержали. Это было так трогательно...
Хотя, конечно, полные долбо@бы! - могли бы, ведь, примотать потуже, и х@й бы он в этом случае куда уклонился!