Легенда об Урале

I

Вся наша жизнь – река, теченье вод времён;
Свой век прожив, назад ты оглянись:
Воспомни, был ли слишком длинным он -
Мгновенье лишнее тебя возносит ввысь.

Но вверх взлетев, попав в судьбы зенит,
Ты остановишься и сразу упадёшь.
Поднявшись на ноги, всё в тот же миг поймёшь,
Нисколько то тебя не удивит:

Ведь знаем мы, ведь верят поколенья
Людей, живущих на одной Земле, -
Придёт конец, настанет День Затменья,
И наши души затеряются во мгле.

Часть нашего единства будет вечно жить.
Я никого не удивлю своим советом:
Потомки будут нас всегда благодарить
За всё великое, что мы оставим в мире этом.

Тот дом, в котором ты родился – отчий дом,
В нём жить, его покинуть шанс один даётся,
Он в сердце навсегда останется твоём
Тот край надежды Родиной зовётся.

Так оставляйте людям самое родное,
Чем жизни вашей быстр был песок.
Часы – песчинки; самое простое:
Им не засыпать вашей жизни уголок!

II

Моё рожденье – единица жизни, капля в море –
Несёт меня в пучину, к небесам.
Тех чувств волна бушует на просторе,
Как жеребца, её я обуздаю сам.

Подсказчиков-льстецов мне помощь не нужна,
Обмана пелена – долой с очей моих!
Страниц у книги жизни много, Родина – одна,
Для чтения её потратишь много их.

Россия – книг хранилище, тайник народный,
У каждого народа – свой рассказ.
В сказ об Урале, великане благородном,
Могу, читатели, я посвятить и вас.

***

Две сотни тысяч лет назад, в эпоху Мезозоя
Столкнулись здесь два бога, два титана:
Европа с Азией, гора с горой; во время боя
Друг другу нанесли они смертельные две раны.

С обоих кровь текла горящею рекой,
Поднялся из неё могучий великан,
Разнял богов своей огромною рукой,
И тотчас же не стало тех ужасных ран.

И нарекли Уралом этого гиганта,
И шли к нему народы всей Земли,
Шли греки на поклон – несли дары Атланта
И угодить ему старались, как могли.

Шли гунны, сарагуры, угоры и авары,
Шли тюрки и кипчаки, и печенегов стан.
И не страшась нисколько Высшей Бога кары,
В свои объятия их принял великан.

Урал прогневал Бога, он должен быть наказан.
Тут голосом своим Всевышний прогремел:
«Всю жизнь держать он своды гор обязан!»,
И в подземелье заточить Урала он велел.

***

Прошло уже две сотни тысяч лет,
А великан всё держит землю эту.
Хотите верьте, а хотите – нет,
Но простоять он сможет до скончанья Света.

III

Есть в этом сказе ложь, а есть и правды доля,
И истина та каждому понятна:
Страну прославить может лишь народа воля,
И доблесть та редка, как Солнца пятна.

 Урал – не великан, а гор массив, покрытый
 На севере пустынными снегами;
Природа тундры там царит, её простор открытый
Увидев раз, на ощупь пробуешь ногами.

Весною местность та болотами зияет,
Но не увидишь их – кустарником сокрыты,
Их бусы ежевики и брусники украшают,
Их заклеймил олень своим копытом.

Он кормится лишайником нечастым,
От волка лютого рога его спасают,
Но белый кум не разевал бы пасти:
Олень придёт, как только снег растает.

От самого Пай-Хоя до быстрот Шугора
Не видно ни души, хотя здесь можно жить.
Гора Народная стоит, и все Урала горы
Завидуют ей и хотят такими быть.   

Несут сюда свои прозрачны воды
Сыня, Уса, Хулга и Верхняя Кара,
Стоят на них различные заводы –
Угля и меди разработка «на ура».

Теперь переместимся в южный лес Урала;
Дремучая тайга: кедр, пихта и сосна,
Ель, лиственница… В общем флора та нимало
Влияет на промышленность. Весна

Выводит бурого медведя из берлоги;
Он, злой от линьки и столь долгих голоданий,
Бросается на всякого, и всяк уносит ноги,
А он ревёт от преждевременных страданий.

Беляк и брат его, русак, спасенье тут находят
От лап волков, лисиц и филина когтей,
Закон природы ужас, страх наводит:
Коль слаб ты, не уйдёшь от хищника сетей…

От Полуночного до Нижнего Тагила
На всю тайгу летит металла звон,
Железо, никель, хром – природа их хранила,
И этот клад прекрасен, словно сон.

Сперва Печоры быстрое теченье
Нести меня конём ретивым просит,
И тут Тагила сладостное пенье
К степям Урала Южного выносит.

Меж этими краями и остальным Уралом
Различий много, прямо пропасть пролегла;
Природы красота нисколько не упала,
Но только почему-то глубже залегла.

Объятья человека для неё опасны,
Своей злой «нежностью» он может задушить.
Все эти доводы, конечно же, напрасны, 
Но человечество без них не сможет жить.

Промышленность взяла большие обороты,
Ведь ВПК страны для нас важней всего.
Для становления его во всю кипит работа:
Окажется страна бессильной без него.

Когда-то здесь тайги природа процветала,
Теперь вторичный лес: берёза да ольха;
Скопленье заповедников – уж много стало
«Охотников» на ценные меха.

На Белой, Чусовой, Миассе и Урале
Уфа, Первоуральск, Челябинск, Оренбург,
И взор свой устремив в серебряные дали,
Стоит на перепутье сам Екатеринбург.

Решить не может он, какой идти дорогой:
Теченьем Камы плыть, встречать Европу тут
Иль просто на восток, в сибирскую берлогу –
Узреть начало света, хоть на пять минут.

А может быть лететь орлом до Казахстана,
Мечтам отдавшись, перебрать все жизни ноты?
И зрелый чернозём, и вещие курганы.
И в тех степях родятся патриоты.

IV

Давным-давно в четырнадцатом веке,
Когда Русь сбросила монголов иго,
Народ башкир, вброд перейдя все реки,
Открыл Урала увлекательную книгу.

За Яик  отойдя, к насиженному месту,
Создали там они могущественный стан;
И дерзости оброк, и басма  сладкой лести –
Повержен был Москвой Кучум, казанский хан.

И взор свой устремив вдаль за Уральски горы,
Послал на заселение царь русских батраков.
Прошёл десяток лет, собрался на поборы,
Ан глядь – ему в ответ смех вострых казаков.

Осевши вдоль Уфы, «за зипуном» ходили,
Но не удался им столь дерзкий переход,
Литовским орденам тем кулаком грозили,
Которым затыкали князьям турецким рот.

Уралом «подпоясаться» был горд любой казак.
Наполеона счастье, что назад поворотил,
А то бы сгоряча… Знать он был не дурак:
Морозы там покрепче, не нашёл бы сил

Вернуться в свод ликующий Парижа.
Когда ж Октябрь грянул, дав сигнал войне,
Сказал тут Дутов, белый генерал: «Я вижу,
Уральский пролетарий сам придёт ко мне».

Не тут-то было: всех рабочих ополченье
Отпор решительный «нечистому» дало,
А через двадцать лет военное теченье
Машинный комплекс к звёздной цели привело.

В тылу уральских агрегатов не стоит работа:
И день, и ночь потеет за станком и стар, и млад;
Вот здесь-то и растут большие патриоты,
И расцветёт тех поколений райский сад.

Так пусть же земляков моих младые поколенья
Жить учится по возрасту Урала,
И их поступки предрешают день затменья,
Вернуться всё должно ко своему Началу.

Вернусь к нему я сквозь дремучие леса,
Сквозь толщу водных скал, сквозь огненные реки,
На родину лечу, взрывая небеса,
Увидят там меня все люди-человеки.

Пусть смотрит свысока величественный Рим –
Мой край родимый не падёт в лице Урала.
И имя этого судьбы причала – Сим,
В нём я всегда найду своё начало.

Отечество Курчатова и сын Екатерины,
Он будет жить всегда в сердцах людей.
Природа, разум, красота – в нём всё едино,
Его мне не заменит дух степей.
 
Не соблазнят меня ни шелест океана,
Ни буйный златовласый пилигрим;
Он, как маяк, ведёт меня в тумане,
И я его узнаю – это Сим.

***

Урал, хоть и прогневал Бога, пусть не ропщет
На разноцветную любовь поэта:
Большое в маленьком иль малое в большом – что больше,
Всё навсегда осталось в сердце этом.

Декабрь 2000 г. – февраль 2001 г.