Аленький цветочек

Товаром доверху набиты корабли.
В далекий путь готов уже купец,
Отправиться на край другой земли,
Трех дочерей заботливый отец.
За стол дубовый дочерей сажал,
Им строго, по-отцовски, наказа:
Чтоб честно, смирно жили без него,
За прилежание, подарки обещал:

Гостинцы привезу, какие хотите,
Три дня на раздумье себе отведите …

От города к городу плыл он по свету,
Продал товары, собрал звон-монету.
Дочери старшей венец сторговал,
Из самоцветов, золоченый овал.
Как солнышко красное светом горит,
Месяцем полным всю ночь озарит.
А средняя - зеркальце пожелала,
Из хрусталя и золотого металла.
И дочери средней купец угодил,
Точь-в-точь, как просила, подарок купил:
Цельный хрусталь восточной страны,
Кромки златом окроплены.
Как в зеркальце глянешь, своей красотой,
Не налюбуешься днями порой.
Молодость вечная в нем отражается,
Старость на образе не появляется.
Ладно, ли, худо ли, близко, далеко,
Время пришло возвращаться с Востока.
Домой отплывать давно уж пора,
Но меньшая как же, дочь и сестра?
Не надо мне злата, серебра и камней,
Ожерелий бурмицких, вороных соболей,
Венца самоцветного, хрусталя и парчи,
Алый цветочек ты мне привези.
Чтоб не было краше, на свете цветочка,
Просит принять заказ меньшая дочка.

Просьба твоя совсем не простая.
Я даже растеря моя дорогая.
По старшим сестрицам твоим, все понятно,
Хотят красоту умножить стократно.
А вот, чтобы алый цветок привезти,
Которого краше нигде не найти….
Но, воля твоя, слово нужно держать,
Постараться придется цветок отыскать.

Много земель купец повидал,
Алый цветочек для дочки искал.
Щедр на товары богатый Восток,
Но не нашелся там алый цветок.
Угрюмый, усталый наш милый герой,
Поиск продолжил по дороге домой.
Караван кораблей он отправил вперед,
Сам, налегке, с обозом идет.
Сквозь чащи густые, пески и снега,
Дорога домой, совсем не легка.
Сделал привал на опушке лесной,
Смерды ему, учинили разбой.
Обоз разбежался и купец наш в бега,
Жизнь то одна и она дорога.
По лесу дремучему волком бредет,
Голодный, измученный свое бремя несет.
Лес расступился, предстал вдруг дворец,
Чуть чувств не лишился удивленный купец.
Ворота пред ним открылись чудные,
Кованы златом, узоры литые.
На дорожку из мрамора осторожно ступает,
Открывшийся вид его поражает:
Фонтаны воды высокие бьют,
Птицы заморские дивно поют.
От волнения слово не может сказать,
Вокруг и внутри никого не видать.
Очарованный видом, он дальше идет,
Дух неизвестности  внутрь зовет…
Убранство дворца - несказанное чудо:
Марши коврами покрыты повсюду,
Позолотой червонной перила лоснятся.
Купецкие очи диву дивятся;
Невиданно золота и серебра,
Кости слоновой и хрусталя,
Музыка в горнице каждой слышна.
Не перечесть сколько в каждой добра.
Не получив на вопросы ответ,
Еле живой, сел отведать обед.
Стол украшали всевозможные блюда,
Вся в позолоте резная посуда,
Кубки искрятся блеском камней,
А яства - одно другого вкусней.
Глазами готов был все кушанья съесть,
Но сытно поев, пора знать и честь.
Поклоном спасибо стенам сказал,
На ложе упал, сраженный сном наповал.
Из лебяжьего пуха под ним пуховик…
Дочерей пожелал хоть увидеть на миг.
Только подумал и видит свой дом,
Дочерей, на хозяйстве оставленных в нем.
Старшие дочери  -  веселы  веселехоньки,
О  женихах лишь одни  охоньки,
Выйти замуж  поскорей собираются,
Благословения отца не дожидаются.
А любимая, меньшая не веселиться,
Каждую ночь ей батюшка сниться,
Печаль и слезы у нее на лице,
Думает лишь о любимом отце.
Проснулся он с радостью и огорчением,
Покушал чаем с заморским печением.
Новому чуду купец не дивуется,
Что, кто-то невидимый, о нем все волнуется:
Стол накрывает, как на царских пирах,
В дом принимает, как на зван вечерах….
По палатам опять он решил погулять,
При солнышке красном дворец повидать.
По мраморной лестнице, ступень в малахите,
В сад он спустился. Солнце в зените.
Всему, что увидел – нет описания,
Слова подобрать - напрасны старания.
Много он ездил и повидал,
Но то, что увидел, выше всяких похвал:
Деревья красуются наливными плодами,
Ароматные, сочные, в рот просятся сами.
Радугой каждый переливает,
Купец, завороженный слюнки глотает.
Птицы заморские песни поют,
Фонтаны воды высокие бьют,
Шумят родники, обжигая прохладой,
Наполняя колодцы хрустальные влагой.
Цветы несравненные коврами цветут,
Блаженство здесь всюду и райский уют.
На ярко-зеленом, бархатистом ковре,
Павлин помышляет о брачной игре,
Пестрыми красками хвост распустил,
Курочку свою красотою пленил.
Кругом пошла у купца голова,
Слов не хватает описать все сполна….

Сколько гулял, не помнил купец,
На пригорок зеленый набрел под конец.
И ахнул, ужаленный, будто пчелой,
Цветок увидал красоты неземной:
Ослепляющим цветом алым искрится,
Запах по саду ровно струится.
Восторг! Нет придела красотой восхищения!
Разве другое здесь может быть мнение,
Что краше на свете не встретишь цветочка,
Как мило просила любимая дочка!
Он смело шагнул и цветочек сорвал.
Вдруг, гром прогремел, налетел ветра шквал,
Вместе с землей, купец зашатался,
Дикий звериный голос раздался,
Мохнатое чудище встало пред ним,
Небо, закрыв страшным видом своим.

Заповедный цветочек сорвать как посмел?!
Разрешенье хозяина на то не имел.
Жизнь не жалея, я им дорожил,
Меня так коварно отблагодарил?
Безвременной смертью расплатишься ты!
Последнее слово даю для мольбы!
Купец на колени от страха упал,
И что-то невнятно пробормотал.
Для меньшей, любимой цветочек сорвал …

Хозяин внимательно слушал купца, 
Что дочери есть три у отца.
Старшим гостинцы он сторговал,
А меньшей, алый цветок обещал.
Грохотом чудище ему говорит,
С колен купцу подняться велит:
Тебя я прощаю, домой отпущу,
Цветочек отдам, казной награжу,
Коль дашь ты мне честное слово купца,
Печатную запись отметит рука,
Что дочь одну, из трех, ты пришлешь.
И дочь пусть приедет не по велению,
А по-своему на то разумению.
Чинить ей не буду обиды, вреда,
Будет жить во дворце, что полон добра.

И перстень дает купцу золотой,
Чтобы в мгновенье вернуться домой.
Некуда стало купцу отступать,
Соглашается он, чтоб детей повидать.
Перстень златой на мизинец надел
И к возвращению каравана успел,
Который, с казною отправил вперед,
Встречает его у домашних ворот.

Шум на подворье, народ взволновался,
Навстречу купцу толпою подался.
Пригожие дочери купца обнимают,
Ласково «батюшкой родным» называют.
Но не весел хозяин всего каравана,
На душе у него потаенная рана.
В купеческий дом с дочерями идет,
На праздничный пир мирный люд весь зовет,
Сундук сокровенный свой открывает,
Гостинцами дочерей ублажает:
Старшей – венец  золотой, аравийский,
Что не видал народ наш российский,
Средней – зеркальце из  хрусталя,
Красота поднебесная в нем видится вся,
А меньшую, просит цветочек принять,
Что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Ланью веселая ночь пробежала,
Будто и вовсе ее не бывало.
Старшую дочь по утру он зовет,
О печали сердечной разговор с ней ведет.
И отвечает дочка купца.
Чтоб та из них выручает отца,
Ради, которой, цветочек сорвал,
Жизнью своей для кого рисковал.
Среднюю дочь он зовет на совет,
И получает тот же ответ.
Дочери меньшей рассказал он о горе,
Поведал он ей, что по божьей по воле,
Чудища гостем и пленником стал,
Алый цветочек в саду том сорвал.
И меньшая дочь в ответ говорит,
Чтоб не печалился,  себя не казнит,
Будет она у чудища жить,
Верой и правдой зверю служить.
Прошел третий день, промчалась и ночь,
Настала пора отправлять купцу дочь.
Родного батюшку она обняла,
Перстень чужой от него приняла,
На палец-мизинец тот перстень надела,
Тысячу верст в один миг пролетела.
Очутилась она во дворцовой палате,
На резной, золоченой, широкой кровати,
Ножки хрустальные блестят серебром,
Пол весь устелен восточным ковром.
Прямо пред нею стена вся зеркальная,
Направо златая, налево хрустальная,
Пламенем алым цветочек горит,
В вазе фаянсовой рядом стоит.
Встала с постели из лебяжьего пуха,
Вздохнув глубоко, собрала силу духа,
Пошла одна по палатам гулять,
Знакомству навстречу, дворец повидать.
Алый цветочек с собою взяла,
В чарующий сад, на пригорок пришла,
На прежнее место цветок принесла.
Он вылетел из рук, к стеблю прирос,
Еще краше расцвел в кругу белых роз.
Обратно вернулась она во дворец,
Где-то поет незримый певец,
Кушаньем стол перед нею накрыт,
Аж, слюнки текут, пусть будешь ты сыт.
Не сердится зверь лесной на меня:
Цветочек я господину вернула,
Пришла в услуженье, не обманула.
Подумала только она про себя,
Как на мраморной, белой, высокой стене,
Словеса появились в ярком огне:
Послушный я раб, не господин,
Покорно   служить тебе буду один…
Дни друг за другом бегут чередой,
Во всем угождает, зверь ей лесной.
Наряды и кушанья, как на заказ,
Что ни день, видит, все в первый раз.
Музыку слушает, гуляет в саду,
Весточку пишет, посылает отцу:
Не плачь родной батюшка и не горюй,
Бог даст, увидимся, ты не тоскуй,
Королевной живу в красоте неземной,
Господин называет меня госпожой,
Во всем угодить и служить он мне рад,
Говорит, что послушный и верный мой раб…

Время немножко еще пробежало,
Привычным житье для  красавицы стало:
Чудища голос ее не страшит,
Охотно и смело с ним говорит,
Приветливые речи ласкают ей слух,
Его называет - милый мой друг.
Умные речи ее увлекают,
По-новому мир для нее открывают.

Время бежит без оглядки вперед,
Месяца три  уже там живет.
Просит друга своего показаться,
Пообещала не испугаться.
И зверь лесной возражать ей устал,
Просьбе навстречу, пред нею предстал.
При виде его она задрожала,
Но, взяв себя в руки, с собой совладала.
Скрывая волнение, дыханья прыжок,
Друга назвала - мой  милый  дружок.
Как-то, в любимой беседке сидит,
В прозрачную даль сквозь слезы глядит,
Пение птиц ее не волнует,
О доме, о батюшке все больше тоскует.
Ей говорит господин, раб и друг,
Что знает ее душевный   недуг:
Не плач не кручинься, моя госпожа,
Увидишь ты скоро родного отца.
 К чему позволенья пытаться просить,
Водицу из слез в одиночестве лить.
Перстень ты мой обратно возьми,
Надень на мизинец правой руки.
Как только на пальце блеснет золотой,
Воротишься вмиг к родным ты домой,
Три дня и три ночи погостишь у отца,
Затем вернешься в лоно дворца.
А не вернешься ко мне по утру,
От раны сердечной и горя умру.
Больше  жизни своей   тебя  я  люблю
И жить без тебя, теперь не смогу.
Клятвенно стала она заверять,
За час до рассвета, что вернется опять.
Три дня и три ночи погостит у родных,
Что, как повстречаться, нет желаний иных.
С хозяином ласково, мило простилась,
На подворье прямого купца очутилась.
Прислуга домашняя,  челядь  бежит,
Подняли  шум, оглушительный  крик.
Сестры  не могут меньшую  узнать,
В  нарядах  богатых - королеве  под  стать.
За  белые  руки  сестрицу берут,
В  горницу  к  батюшке вместе  ведут.
А  бедный  купец  все  больше  хворает,
О дочери   меньшей  слезу  проливает.
Красавица  нежно  отца   обнимала,
В иссохшие щеки его целовала,
Всю правду про жизнь  свою  рассказала,
От  слова  до  слова,  ничего  не скрывала.
Веселится  купец  такому   рассказу,
Хворь, отошла  от  него,  как-то  сразу.
Дочерью меньшей  своей он  любуется,
Рассказам о жизни ее все дивуется.
Сестрицы  проворные  рядом  сидят,
На украшения ценные и наряды глядят.
Завитки, инда,  обеих берут,
Что в царских палатах они  не  живут,
Над чудищем  власть, что сестрица  имеет,
Несметным  богатством  его всем  владеет.
И  уговаривать  стали  сестру,
Не  возвращаться  больше  к  нему.
Сестрица-красавица им  отвечает:
Пусть лютая тварь меня растерзает,
Коль смертью его за добро заплачу,
С камнем на сердце я жить не хочу.

И честный купец ее   поддержал,
За речи хорошие поцеловал.
А старшим сестрицам, те речи в досаду,
Задумали вместе учинить ей преграду.
В тайне от младшей  перевели,
Часы  назад,  и  спать  легли.
Вот,  время  красавице  в  путь  собираться,
Час  наступил  во  дворец  возвращаться.
Но старшие ее отпускать не хотят,
На  часы,   отстающие,  лукаво  глядят.
Неспокойно  девице, сердце  щемит,
Как  на  иголках,  в  ожиданье  сидит..
Тревожно  красавице, посему  быть  беде,
Совсем   рассвело  уже  на  дворе.
С  родными,  наспех, слезно  рассталась,
Перстень надела, во  дворце  оказалась.
Огляделась кругом, посему  тишина,
Зверя  лесного  не  видит  она.
Почему не встречает желанный мой друг,
Почему все так мрачно, уныло вокруг?
Райские птицы в саду не слышны,
Родники не шумят, колодцы пусты?
Деревья осунулись, как старики,
Цветы наклонились, опустив лепестки?
 Где же ты, верный мой господин?!
Почему в углу сада понурый павлин?
Сложил   разукрашенный золотом   хвост.
Серебром хрусталя не блестит больше мост.
Что же случилось пока пропадала?!
Свое обещание сполна я сдержала!   

И   кинулась  зверя в  палатах   искать,
Чудо  морское  неистово  звать.
Сады  расписные  все  обежала,
На  пригорок  муравчатый  взошла, увидала:
Бездыханно лежит, обняв  алый  цветок,
Тот,  кто  служил  ей,  любил  и  берег.
Очи  от  слез  ее помутились,
Девичьи ножки  под  ней  подкосились,
Преклонилось   колено  к  холодной   земле,
Голос  истошный   раздался  во   мгле:
Встань, пробудись сердечный мой   друг,
Ты люб как   жених мне, как верный супруг!!!»

И только  слова  она  эти  сказала,
Как   гром  прогремел,  земля  задрожала,
Молния  огненные  стрелы  метала…
Упала  без  памяти  купецкая  дочь,
Не  в  силах, увиденное  превозмочь.
Неведомо,  сколько  она  пролежала,
Но, только  очнувшись,  себя увидала:
Сидит  она,  не  по  собственной  воле,
На, гербом украшенном, золоченном престоле.
Обнимает ее  принц  молодой,
С  царской   короной  на  главе  золотой.
На  коленях  перед  ними  великая  свита.
Одета  в  парчу, что золотом   шита.
Отец,  с ее сестрами,  рядом  стоят,
На  родную  кровушку  мило  глядят.
На ее удивленье,   принц  отвечает,
Что  был  заколдован  и  кто  его  знает,
Как  долго  в  образе  чудища  жить,
Безобразную  внешность  пришлось  бы  носить,
Если  б  она  не  смогла  полюбить
Его  за  душевное   к  ней  отношение,
Чары  зловещие  на  нем  от  рожденья.
Злая  волшебница, за  отказ ей  служить,
Решила родителей  его  погубить,
Чету королевскую -  мать  и   отца.
Его, малолетнего,  украла  мальца,
В  чудище  страшное  превратить  пожелала,
Слова  напоследок  такие   сказала:
Что жить тебе в виде таком  безобразном,
Для  божьей  твари, что будет  боязно,
Пока не найдется красна девица,
Которая  замуж  за тебя согласится.
Как только  придет она на постой
И стать пожелает законной женой,
Заклятие покончится в миг над тобой,
Сатанинские  силы  отпустят тебя,
Человеческий образ снова даря.

От страшного вида тридцать лет я страдал,
Немало девиц в свой дворец залучал,
Но  только одна,за душу мою,
Сказала  мне  вечное слово  люблю.
И я полюбил тебя всею душой,
Прошу тебя стать моею женой.

Верные  слуги  тому  подивились,
Королю своему  до  земли  поклонились.
Купец молодых  благословил,
За стол  венчальный  детей  усадил.
Свадьбу  веселую  пышно сыграли,
Застолья  такого, еще не видали.
Любовь и согласие, молодым стал  венец.
Жили так  долго. Тут и сказки конец.