К евреям 11-36 37 Юдифь

Далеко небо голубое,
Где тучи белые плывут.
Над ними солнце золотое,
По небу совершает путь.

Оно на землю изливает
Потоком светлые лучи,
А ещё нам напоминает
Страданье девушки в душе.

Горя желанием, из Торы
Узнать из Библии святой,
Она, как брошенная в море,
Не видя почвы под собой.

В далёкое она углублялась
Евреев праотцёв своих,
Им в рабстве жизнь не улыбалась,
Она всё думала о них.

Юдифь с еврейского народа,
До слёз их жгучих было жаль,
Когда для них придёт свобода,
Незнанье убегало вдаль.

Тогда она отца спросила,
Дабы ей всё он объяснил.
«На это есть Господня сила», —
Ответил дедушка раввин.

И с непонятною тоскою,
С глубокой болию в груди
Своею думою святою,
Как жили предки в свои дни.

И ей представилась возможность
С раввином старым говорить,
И открывалась не приложность
Жизнь их узнать и полюбить.

Надежда верой загоралась,
Раввин дословно изъяснял:
«Иосифом жизнь начиналась
В рабы Израиль как попал?

Он продан братьями своими
В Египет был за серебро,
Не зная то, что Бог над ними
В дальнейшей жизни на добро.

В дни Иосифа Всевышний
Давал евреям счастье, мир,
В земле Гесем любвеобильный
Их принял, как на брачный пир.

Не долго длилось пированье
С Иосифом в земле Гесем,
Когда ж ушёл в страну молчания,
Жизнь изменилась их совсем.

Года в забвении исчезали
И царь египетский почил,
А за Иосифа забыли,
Что Бог чрез сны ему открыл.

Не вспомнились благодеянья,
Богом дарованные сны,
Царю показаны виденья
И истолкованы они.

И началось на них гоненье,
Рабами сделались они,
Затем тяжёлое страданье
Влачил Израиль в эти дни.

Его работой изнуряли,
Числом урочных кирпичей,
Бесчеловечно избивали,
Вопил народ под свист бичей.

И вопль дошёл до Саваофа
Стенания он их видал,
И изменялась катастрофа
В какой Израиль проживал.

И Бог воздвигнул Моисея.
У Иофора пас овец.
Вблизи святой горы Синая
С огня воззвал Господь Отец.

В глазах твоих земля Святая,
В неё иди, народ веди.
К словам моим всегда вникая
С тобой я облаком в пути.

А ночью столп огнём сияя,
Пойдёт за вами позади,
Тебя и стан твой охраняя,
Путь, освещая впереди.

Библейское отцов страданье
Раввин разумно объяснял,
И все подобные деянья
Как на ладони показал.

Как они Пасху совершали,
Как через море перешли,
И как восторженно видали
Гибель врагов их позади.

Их море с грохотом покрыло,
Коней врагов и их тела,
Евреев сердце ликовало,
Царила Господу хвала».

Окончили повествование
Раввина старые уста.
К словам прикованы внимание
Девицы уши и глаза.

Юдифь глубоко погрузилась
В святые сильные слова.
В Египте будто очутилась
И в тех событиях была.

Душёй и сердцем сострадала,
Тоской томилась о них,
И тайно слёзы оттирала
С очей задумчивых своих.

Тяжёлые переживания
В груди бушуют, как волна.
Задав вопрос на размышленье,
Кто был такой Иешуа.

Зачем ягнёнка закололи,
Что он собою представлял,
Безмилосердно поступали,
Да разве ж не было им жаль?

Зачем они, как я читала,
Кропили кровью косяки,
Читая, недопонимала,
Прошу, раввин, мне объясни.

Зачем поспешно уходили
И с посохом своим в руках.
И скот с собою захватили,
Детей тащили на плечах.

Зачем малютку Моисея
В корзине прятать в троснике,
Не он ли избранный миссия
Страдал когда-то на кресте.

Зачем же мать не наблюдала
Да разве не было ей жаль,
Что сына своего лишила,
И как смотрел на это царь.

Зачем взяла дочь фараона
В свои прекрасные дворцы,
Чтоб не пришёл горе Сиона
И не оставил их ряды.

И многие свои вопросы
Она раввину поднесла,
И он смотрел на все запросы
Сдалёка, вдаль из далеко.

Особое весьма святое
Он видел в ней как никогда.
И что-то странное Благое
Не проходило без следа.

По всем Библейским предсказаньем
Она прошла как по волнам,
Бог открывал ей из писанья
Так, как пророческим сынам.

И за собою оставляла
Следы Евангельской любви
И на Голгофу направляла
На путь страданий и крови.

Теперь для неё пасхальный агнец
Прообраз только говорит,
Узнала то, что Божий агнец
Страданьем в небо дверь открыл.

Она стояла перед взором
Неувядаемой любви.
В ней говорило сердце хором:
Во след за Господом иди.

Тогда общенье со святыми
Она стремилась найти,
И не дружить с друзьями злыми,
Уйти с греховного пути.

Хотя прекрасно она знала
Предание отцов своих
И испытанье понимала —
Нести придётся через них.

Мечты её и все желанья,
Как солнце правды в ней взошли
И со святыми на собранье
Впервые ей пришлось прийти.

Духовной жаждою стремилась
Внимать учению Христа
Впервые Господу молилась,
Открыв пред ним свои уста.

Пролились слёзы раскаяния
Во тьме блуждающих грехов,
И рисовалось в ней писанье
Раввином сказанных веков.

На бедную её восстали
Раввин и мать, и брань отца,
Подняв проклятье, выгоняли,
Как не родимого птенца.

Она над пропастью стояла
В груди и сердцем и душой,
И мысль быстрей другой бежала,
Кружился страх над головой.

Куда и где мне приютиться,
И где покой себе найти,
Решила в церковь обратиться,
И там приют в ней обрести.

Пурга, метель и вьюга злая
Юдифь встречали за двором,
Она ж бедняжка молодая,
Молясь, оставила свой дом.

Ушла она под вой метели,
Одна надежда во Христе
Проклятья, брань ей в след летели,
Пока не скрылась в темноте.

Последний крик к ней доносился:
«Уйди отступница от глаз».
И вьюгой где-то уносился,
И не встречался ей ни раз.

Ночные страхи и печали
Как будто рядом с нею шли.
И в скорби ей напоминали
К подруге девушке зайди.

С недоумением тревоги
Юдифь встречали на крыльце,
Заметив скорбь, в ресницах слёзы
И грусть скрывалась на лице.

Она теперь ночной изгнанник,
Далеко прошлое пред ней,
А завтра вновь, как Божий странник
Уйдёт с печалью своей.

Тяжёлый шаг для искушенья
На её душу наступал,
А утром страшное сраженье
Дьявол злейший возбуждал.

Её молитва озарялась,
И голос свыше ободрял,
Любовью вера укреплялась
И дух унылый исчезал.

Молитвой только достигала
Святых Евангельских высот
И своё сердце направляла
В дальнейший путь среди невзгод.

Дорога утром предстояла
Уехать с материнских глаз.
Ведь она дочери сказала:
— Не приезжай домой ни раз.

Беседы длились до рассвета
Святых Евангельских идей,
Черпая с Нового завета
Как в древность Павел Иудей.

А утром раннею зарёю
Юдифь прощалась навсегда
Особо с церковью святою
Не будет встречи никогда.

Прощаясь с церковью святою
Юдифь оставила перрон,
И своей поступью живою
Под свист гудка вошла в вагон.

Молясь в вагоне, отдалялась
Железным, длинным полотном.
Прощальной песней наслаждалась
Во след, летящий за окном.

Картины детства пробегали,
Быстрей, чем тучи в небесах.
И жизнь ей нарисовали
В уме пред ней и на очах.

Раввин, отец и мать, и сёстры,
И их проклятье предо мной,
Но раскаянье и слёзы
Превыше их злобы земной.

Благодарю тебя, о Боже,
За то, что ты мне помогал,
В минуты раскаяний тоже,
Как сироту не оставлял.

Так, помоги ещё, о Боже,
Больше всего тебя любить
И жениха с красой, как розы.
Отвергнуть, навсегда забыть.

За его грубое неверье
Я не могу судьбу решить,
И вижу враг чрез лицемерье
Навеки хочет погубить.

Пути Евангельской держаться,
Хочу, страдая за Христа,
Надеждой твёрдо подвизаться
И сбросить ношу у креста.

Её дорога сокращалась,
К перрону поезд подходил.
Святое пенье доносилось —
Это пароль Юдифы был.

Святые дивные объятья
Юдифи радость принесли.
Вот где родные сёстры, братья,
Прибудут в церковь во все дни.

Исполнив заповедь святую,
Навеки с Господом завет,
Она всё прошлое забыла
Как будто не было и нет.

Теперь она на новом месте,
Все христианские друзья:
Труд совершает в святой чести
И преданно Христа любя.

Желания её горели
Среди Евангельских красот
И Духом в сердце пламенели
Среди оставленных сирот.

Она и там труд совершала,
Где тиф безжалостно косил,
Их веру в Бога направляла
Тех, кто из жизни уходил.

Оставила свои примеры
Среди земного бытия
На пьедестале святой веры
Всем сердцем Господа любя.

В числе других миссионеров
Ходила с вестью благой,
Неописуемых примеров,
Из книги вечной и святой.

Мороз и снег, и ветер бурный
Преградой не были в пути,
И ночью звёздной и лазурной
По благовестию идти.

Дома несчастных посещала,
Увеченных и стариков.
И в их участье принимала,
Добро им делая без слов.

Они её везде встречали
С любовью более, чем мать.
И со слезами провожали
О том нет силы передать.

Война, мятеж и сильный голод
Носили ужас по стране.
Юдифь, изгнав из сердца холод,
Горела пламенем везде.

Бесстрашный подвиг её веры
Не возлюбил сам сатана,
Он взял Амановы примеры
Нашёл подобного врага.

Из Евангелий святою
Толпой людей окружена,
Последний раз своей мольбою
Кончину видела она.

Бесчеловеческой кончиной
Закончила святой свой труд.
Но за Голгофскою вершиной
Дела святые не умрут.

Юдифь миряне провожали
В последний путь её домой,
И как по матери рыдали
Они горячею слезой.

Её святые все деянья
Пройдут в сердцах через века,
И слышатся о ней рыданья
Сирот и вдов издалека.