***

Не слышит, и слышать не нужно.
Пускай отдохнёт и поспит.
Пускай будет страшно и больно.
Средь ночи с постели вскочит
Помчится туда, где не звали,
Но голос, зовущий, где был.
Туда, где давно уже спали,
И кофе вечерний остыл.
16. 04. 06.

Ночью все кошки серы,
Ночью все страхи полны.
Стены – пологий берег,
 А темнота, как волны

Эпиграмма
Отдыхает пробитое светом окно.
Серую кошку пробило на хавчик.
Возраст кого – то пробил на словесный понос.
Но неясно, в чём мы перед тем виноваты.
Как лица, с испорченной временем, кожей,
Туман лезет в рытвины дня, как песочек.
И таинство сумрака  длиться не хочет –
Останется жить в неуютной прихожей

Осень – ****ь
Распущена, грязна, влажна.
Выходит в сумерки она.
Развозит тени по лицу,
Прикладываясь вновь к винцу.
Волосы так спутаны висят
Клоками жёлтыми и красными. Наряд
Оборван и растаскан наповал.
На мелкое парфюм ей ветер разорвал.
Разнёс тот запах, как молву дурную.
Потаскал неделю и другую.
Осталась плоть на поруганье птицам.
Набрякли облака – мешки по лицам.
Сифилис дождей сгноил ей нос,
И свёл, бедняжку, на погост.
Прикрыв лишь жёлтою листвой
Стан истощённый и кривой.
22. 02. 07.

Последний звонок (эпиграмма)
Таская пьяных школьниц в подворотни,
 Смеются парни, угорая в прах.
Там душно в них, и пахнет, как в уборной:
Интимный рай для голубков и птах.
июнь 2007
.
В кипучем бункере, соседи подворотни,
Поднялся кипишь театральных крыш.
Я рада, что у вас там тайн сотни.
Они дождём мне в ночь играют трэш.
Так дома лабиринт, пещерою сокровищ
И барахолкой лиц, уводит на чердак.
Квадратный каждый метр, как полигон игралищ,
Где каждый голоден и каждый полунаг.
Где с каждым сновидением дробится
Рука тяжёлая, дублёная, в дыму.
И всё стучит, и хочет вмиг разбиться,
И зыбко всё в таинственном дому.
июнь 2007.