Кольцо. Корона 5. Часть 2. Непонимание

Андрей Данов

1.
Становится почти невыносимо,
Как только начинается скандал,
И словно погружается в трясину
Всё то, что так упорно создавал.

Понять друг друга просто невозможно,
Похожа ссора на смертельный бой,
Не развести клинки свои по ножнам,
Пытаясь говорить наперебой.

Виновных не ищи - неправы оба,
Рассудком правит ненависть и злоба,
Убийственны порой их жернова.

А сердце плачет и тихонько стонет,
Открыты корабля-любви кингстоны,
Когда звучат обидные слова.

2.
Когда звучат обидные слова
Виски мои сжимаются от боли,
Я чувствую, что жив едва-едва,
И слёзы выступают поневоле.

Бегу,  чтоб никому не показать,
Что на исходе выдержка и сила,
Наверно, только старенькая мать
Была б жива меня не пристыдила.

Никто не любит плачущих мужчин,
На сердце очень худо - плачь один,
Полегче станет чуточку - вестимо.

Себя стесняться вроде смысла нет,
Но стыд за слабость, "как в шкафу скелет",
Присутствует в душе почти незримо.

3.
Присутствует в душе почти незримо
Живущая внутри меня печаль,
Давно один, подобно пилигриму
Меня влечёт заоблачная даль.

Но копится  тревога и усталость,
Когда тебе почти под пятьдесят,
И ничего в кармане не осталось,
Порою пьян, небрит, слегка помят.

Себя винить во всём не перестану,
Потворствовал я здорово обману,
Его считая  вроде баловства.
 
Взглянув на суть  глазами адвоката,
Скажу себе, что всё же виновата
Уверенность - любовь уже мертва.

4.
Уверенность -  любовь уже мертва
Толкает нас к  разрыву отношений,
А нервы, словно лука тетива,
Влияют на принятие решений.

И сильно разозлившись, вот напасть,
Забыв про вместе прожитые годы,
Пытаешься на ближнего напасть,
Амбициям болезненным в угоду.

В горячке наломаешь кучу дров,
Друг другу кости все перемолов,
Отдашь любовь скандалу на закланье.

А в голове уже не до утех,
Повержен ниц, и празднуют успех
Обиды, ссоры, разочарованье.

5.
Обиды, ссоры, разочарованье -
Вот настоящий для любви тупик.
Срывается предательски признанье:
"Я не люблю давно, к тебе привык".

А дальше - больше. Слёзы, оскорбленья:
"Поди ты прочь!"  "Нет, ты поди сама!"
На сердце пустота, в душе смятенье,
Поверить можно в горе без ума.

И в горле ком, и горечи осадок
От нескончаемых и злых нападок,
Финал - мы остаёмся в дураках.

Ведёт к непониманию и боли,
(Не думал вовсе о такой юдоли),
Общение на разных языках.

6.
Общение на разных языках
(Не стоит забывать о Вавилоне)
Несёт непонимание и крах,
Я в этом абсолютно непреклонен.

И если не понять без толмача
Свою, как думал раньше, половину,
Не лучше ли спокойно промолчать,
Уйти,  не потеряв в себе мужчину?

Мне не впервой всё начинать с нуля,
Не нужно берегов из киселя,
Но повторяю вновь, как заклинанье:

Старайся обойтись без глупых ссор,
Любви выносят смертный приговор -
Пустые споры, ненависть, ворчанье.

7.
Пустые споры, ненависть, ворчанье...
А помнишь, как пятнадцать лет назад?
Помолвка, свадьба, таинство венчанья,
Безумных поцелуев звездопад.

И планы на ближайшее столетье,
И клятвы верности у алтаря
О том, что в радости и лихолетье
Всё время  вместе... Неужели зря?

Давно любви разбилась наша лодка,
Привязанности - меньше чем щепотка,
Презрения ухмылка на губах.

Когда надежды нет на примеренье,
Спонтанные, незрелые решенья
Рождают недоверие и страх.

8.
Рождают недоверие и страх
Нелепые по сути обвиненья
В присущих человечеству грехах,
Во всех подряд, почти без исключенья.

Вчера был лучшим, а сегодня плох,
Не жду ни пониманья, ни пощады,
Ох, почему я маленьким не сдох,
Вокруг, наверно, были бы все рады.

От  ереси становится невмочь,
Ответить хочется скорей точь-в-точь,
И голова идет от злости кругом.

Тому, кто выбрал в диалоге гнев,
Кричит, порой совсем осатанев,
Воздастся несомненно по заслугам.

9.
Воздастся несомненно по заслугам
Тому, кто думал только о себе,
За проведенным в ругани досугом
Забыл о детской будущей судьбе.

А дети разрываются на части,
Нужна им мать, и нужен им отец.
Родителей безудержные страсти,
Стерпеть не сможет ни один малец.

Скандал в семье - страдает ребетня,
Пока у взрослых на уме грызня,
Ребёнок заикаться стал с испугу.

Была бы у меня на это власть,
То надавал бы по филеям всласть
Обоим разругавшимся супругам.

10.
Обоим разругавшимся супругам
Забыть бы напрочь о своей вражде,
Услышать надо  мнение друг друга,
Иначе, видит Небо, быть беде.

Но слышать не умеем, хоть ты тресни,
Стоит упорно каждый на своём,
И не спасти, пожалуй, от болезни
Уже ничем - ни словом, ни битьём.

Мораль читать я никому не стану,
Не примерял себе ещё сутану,
Но так и хочется промолвить: "сгинь"

Тому, кто убивает наши души,
Тому, что может мир в семье разрушить,
Когда в сердцах и пустота, и стынь.

11.
Когда в сердцах и пустота, и стынь
Любовь уходит нищенкой гонимой.
Ни камня не осталось от твердынь,
Которые построены с любимой.

Сочится кровь из раненой души,
Все чувства изувечены, распяты,
Хоть кол на голове у нас теши,
Но не боимся, дураки, расплаты.

Не вижу я ни края, ни конца,
Обиде, что наполнила сердца,
И вакханалию маразма созерцая,

Кляну мне уготовленный удел,
(А что еще от ссоры я хотел?)
«O tempora! O mores!»,*  восклицая.

12.
«O tempora! O mores!»,  восклицая,
Обида гложет душу, теребя,
Подспудно, невзначай я  понимаю,
Совсем неплохо б изменить себя.

В чужом глазу соринку видим часто,
В своём - порой не увидать бревна,
Гораздо легче обвинять напрасно,
Чем вслух признать - моя во всём вина.

Ошибок в жизни сделано не счесть,
Но не потеряна мужская честь,
Надеюсь выведет меня кривая.

Бреду по жизни я давно один,
Любовь, пусть и прибавила седин,
Уверен, что она ещё живая.

13.
Уверен, что она ещё живая,
Так почему обходит стороной?
Лишь только воронья  большая стая,
Да старый мой приятель - пёс цепной

Мне преданы, наверное, до тризны
Своей нечеловеческой душой.
Прости, читатель, мне неологизмы,
Но жизнь такую я зову - отстой.

Мне не нужны ни деньги, и ни слава,
Пускай могилой станет мне канава,
Не нужно ни рабов мне, ни рабынь.

Воздастся по заслугам** несомненно,
Тут понимаю, что звучит нетленно,
Давно уже умершая латынь.



14.
Давно уже умершая латынь
Приходит постоянно мне на память,
Как выдам, сразу слышу я: "остынь,
А ну-ка, перестань здесь хулиганить!"

Забыт в умах людских великий Рим,
Мельчаем незаметно, Боже правый,
Мы собственное счастье не храним,
Похоже правит бал уже Лукавый.

Бегут года, наш скоротечен век,
И глуп венец природы - Человек,
Дай Бог, чтоб это было излечимо.

Когда друг друга вовсе не понять,
(Быть может такова судьбы печать?)
Становится совсем невыносимо.

15.
Становится совсем невыносимо,
Когда звучат обидные слова,
Присутствует в душе почти незримо
Уверенность -  любовь уже мертва.

Обиды, ссоры, разочарованье,
Общение на разных языках,
Пустые споры, ненависть, ворчанье.
Рождают недоверие и страх.

Воздастся несомненно по заслугам,
Обоим разругавшимся супругам,
Когда в сердцах и пустота, и стынь.

«O tempora! O mores!»,* восклицая,
Уверен, что она ещё живая -
Давно уже умершая латынь.

*   «O tempora! O mores!» - "О времена! О нравы!" (лат) Марк Туллий Цицерон
** suum cuique (лат) - каждому своё, каждому воздастся должное (по заслугам)


Рецензии