Дуэлянт

Удар. Ещё. Казалось бы, так просто,
Взмахнув рукой, врага повергнуть в прах,
Хоть тот быстрей, моложе, выше ростом –
В его глазах уже мелькает страх.

Что ведомо о тонкостях дуэли
Тому, кто чести никогда не знал?
Тому, кто лишь любитель в этом деле,
Тогда как он... Он – профессионал.

Уж много лет он об руку с рапирой
Выходит в свет, как с молодой женой,
Презрев науку и отвергнув лиру
И ревностно служа лишь ей одной.

И вот – очередной из поединков.
Забыто всё, от стычек до погонь,
И вновь рапира лёгкою пушинкой
Легла в его раскрытую ладонь.

Он лишь кивнул и, горсть монет насыпав
Зевакам, наблюдающим дуэль,
Спустя минуту сделал первый выпад,
Надеясь поразить внезапно цель.

Мгновенья перемешивались с кровью
И утекали вместе с ней в песок...
Он позабыл о принятом условье,
Предпринимая за броском бросок,

Фехтуя с ослепляющим азартом
И рассекая воздух пополам,
Наверно зная, что храним он фартом
От острых шпаг и колких эпиграмм,

Что руку защитит надежно гарда,
Что смерть он сможет отразить клинком, –
Он мнил себя солдатом авангарда,
Идущим в бой за лавровым венком.

Он сжал прохладу серебра в ладони,
Чтоб остудить не в меру гневный пыл,
И, глядя на врага, внезапно понял,
Что повод для обиды позабыл...

Он так привык к такой защите чести,
Что поединок стал давно игрой,
Не вызывавшим боле жажды мести,
Желания продлить опасный бой.

Внезапно дрогнув, пальцы ослабели,
И сталь негромко звякнула в руке.
Он вдруг подумал: что с ним, в самом деле? –
И рукоять вновь стиснул в кулаке.

Удар. Ещё. Казалось бы, так просто...
Но что-то в поединке шло не так.
Он вдруг себя почувствовал подростком,
Вновь силясь уловить сраженья такт.

Забыв про бой, он пропускал удары,
Преследуя теперь иную цель:
Вновь вспомнить, чем заслуживает кары
Юнец, что был им вызван на дуэль.

И, вспоминая прошлые обиды,
Не связанные с нынешним врагом,
Он посылал проклятия Фемиде,
Поняв, что был обманут ей кругом.

Как ни пытался, он не мог припомнить
Хоть сколько-нибудь стоящих причин,
Что были б в состоянии восполнить
Ущерб от сотен шрамов и морщин,

Которых он успел скопить в избытке
К своим неполным сорока годам...
И вот теперь позволил вдруг улыбке
Притронуться на миг к его губам.

Он улыбался ветреной удаче,
Не покидавшей ранее его,
И понимал, что счёт его оплачен:
Он никому не должен ничего.

Он вспомнил об условии дуэли,
О том, что биться насмерть решено, –
И в тот же миг удар, что был смертелен,
Вдруг пропорол колета полотно...

Он молча опустился на колени,
Сжимая из последних сил эфес,
Моля о том, чтобы чужие тени
Не заслоняли яркий свет небес.

Его противник усмехнулся скупо –
Меж ними больше не было обид;
А он лишь думал, что, наверно, глупо
Вот так уйти, забыв, за что убит.

Лучи заката золотили крыши,
Слепя полуприкрытые глаза...
В последнее мгновенье он услышал
Слова, что бывший враг его сказал.

Не ожидая от того ответа,
Кому не суждено уж было встать,
Он произнёс негромко: "Право, это
Не стоило того, чтоб умирать".