Узники культурных связей с зарубежьем...

«Камерный»  вояж по Югославии
с оркестром Виктора Третьякова

У Филармонии, сбор в пять…
Сказали: «Надо вылетать»,
Поездка за рубеж нам, как награда,
Мол, югославы нас зовут,
Страдают,  изнывают, ждут…
И вот мы долетели до Белграда.

Неправду нам сказали,
И вовсе нас не ждали…
К нам в чём-то красном тётка подошла,
По-русски расспросила,
Мозги нам замесила,
Потом сказала: «Ждите»... и ушла.

Лишь через час явилась,
Небрежно извинилась,
Сказала надо в Охрид улетать.
А в  Охриде,  как в сказке,
Вокруг отеля пляски,
Ни прикорнуть до ночи, ни поспать…
И в маленькой избушке,
где молятся старушки,
Нам всё же разрешили поиграть.

Но кто-то съел арбуза,
Как говорят: от пуза…
(У нас в Москве таких арбузов нет)
Кому-то смех и шутки,
А тут свело желудки…
Какой там Моцарт,-
Был бы туалет.
Так через нервы, через боль,
И началась наша гастроль.

И вновь лететь нам надо
Обратно до Белграда.
Летим, а душу гложет маята:
А как-то там нас встретят,
Пошлют… или приветят,
Или опять не ждали ни черта?

Но, слава Богу, всё же
Отель был  подороже
И «шведский стол» смогли сообразить.
Уж тут мы расковались,
До сытости нажрались,
Не всё же гречку в термосе варить.

Но радость была краткой,
И снова,  как украдкой,
Чуть рассвело – в аэропорт – вперёд,
А мы глядим в окошко,
Наперерез нам кошка…
Неужто ли беда какая ждёт?

Вот и не верь приметам,
В порту заморском этом
Упёрли чемодан… Ну, хоть кричи,
И,  хоть тревогу бейте,
Не скрипку ведь, не флейту,
А фрак, консервный ножик и  харчи.
Чуть рейс не задержали,
В Дубровниках прождали,
В шикарнейшем отеле «Бельведер.
Ну, все, конечно,  в море,
А у Смирнова горе…
Ну, как без фрака выскочишь за дверь?

А море там такое…
Лазурно – голубое…
Да и кормежка утром не плоха,
И  девки всеми днями
Там с голыми грудями
По пляжу бродят….Долго ль до греха?
Но парни наши бойки,
В моральном плане стойки,
Их этим  с панталыку не собьёшь,
Не соблазнишь ногами
И крепкими задами,
И голыми грудями  не возьмёшь.

Работа – есть работа…
И до седьмого пота –
(Плюс 38 в «Княжеском дворе»)
Концерт свой отыграли,
Часок – другой поспали
И в Сплит… и вновь
на утренней заре.

Но в Сплит нас не пустили,
В  Макарске  поместили,
И, хоть под боком море,  жалко всё ж,
Что нам сказали в Сплите,
Мол, в Резники катите,
А там, в бунгалах -  полная балдёж.

Там сутки пропотели
И,  вправду,  обалдели:
В автобусе почти десять часов
В жару, в пылу проклятом
По горным перекатам
Промаялись, промокли до трусов.

И там концерт давали,
И нам рукоплескали,
А мы понуро шли по номерам,
И с тяжестью на сердце
Вконец прибыли в Сельце,
А вечером концерт (О, Боже мой),
Нам только бы в отеле
Добраться до постели…
Но был концерт…
И это не впервой.

Хотя,  сказать по чести,
Могли б  тысчонок двести
Подкинуть на жратву, на сувенир,
А то на концентратах,
Как водопад в Карпатах
В желудках рёв
И не войдёшь в сортир.

Безбожно уставали,
Но всё же шли, играли
И исполняли Моцарта на «Бис»,
Никто не растерялся,
Не дрогнул, не сломался
Друг друга не подвёл и не раскис.

Случались и подвохи:
Простуда, насморк, вздохи,
А кто-то мял ногой морских ежей,
И, чтобы  «не дать дуба»,
В слезах, кусая губы,
Выщипывал иголки из ступней.
Потом, глотая горечь,
Шагал, хромая, в Поречь
И в Пулу, где под сводами церквей
Волшебною игрою
Вводил всех за собою
В мир музыки от моря и пляжей.

Восприняли, как горе,
Мы расставанье с морем,
А шофер -  Станько (Господи, прости)
С  женой намиловался,
 отъелся, отоспался,
Сказал: «Плевать, куда вас всех везти».
Спасибо гиду – Франьо,
Он предрассветной ранью
Нас разбудил и в море поволок,
Чтоб в этой самой Пуле
Морской  воды хлебнули,
Запомнив этот райский уголок.

И,  от восторга пьяные,
поехали в Любляну мы,
В отеле “UNION”, став на постой.
Удобств особых  нету,
но не смертельно это,
И в Крижанке
был предпоследний бой.

А утром, как ведётся,
едва поднялось солнце,
Подмышку чемодан
и снова в путь,
Скорее в Загреб старый
спустить всё до динара,
А уж в Москве сумеем отдохнуть.

И Загреб встречен нами…
В иезуитском храме
играл оркестр – не жалел смычков,
И зал заворожённый
был музыкой сражённый
Кричал:
«Брависсимо,  маэстро Третьяков». 

И вот мы вновь в полёте
На нашем самолёте,
Душа восторга, радости полна…
До встречи – Югославия,
Прощай, лечу в Россию я…
НУ, ЗДРАВСТВУЙ,
 МОЯ БЕДНАЯ СТРАНА!

Так наши творческие коллективы
выезжали за границу, работая "без
сна и отдыха", и получая гроши, которых
едва  хватало на сувениры, не говоря уже
о том, чтобы нормально покушать.                ,   
О! Боже, эти звёзды эстрады, виртуозы
музыки неделями питались дешевыми
 консервами,  привезёнными из
 могучей страны – Советского Союза,
и заваривали гречневую крупу в термосе,
 чтобы сэкономить инвалюту на недорогие
подарки из Европы для родных и близких.
У России для них средств не хватало.

Прав был тот, кто сказал однажды:
«Вся наша бедность от нашего изобилия,
которым так неумело и расточительно
распоряжаются недалёкие и бездарные
политики.