1989

          Читайте и наслаждайтесь !

            1989г.


***
Выхожу с Маяковским из библиотеки.
Руки в брюки, а глаз правый смотрит сквозь волосы.
Я в Уфе, как на самой большой дискотеке,
Где меня позабыли смешные, веселые школьницы.
Кипишнули друзья, и ушли пить вино или брагу.
В новой хате сидят и целуют девчонок новых.
А луна, как и я, идет своим тихим шагом
По багряным картинам осени бестолковой.
А мне нравиться быть одному и не нравиться слушать
Что стихи мои не нужны, что они все дебильные
И редактор меня убеждает, что я не Пушкин.
Ну, конечно же, Я - не Пушкин, а Марат Уразгильдин.
Да и к черту его, меня уже не переделать.
Я неровный такой, упрямый и не послушный.
Ну и пусть. Я иду сам по себе в царство какое-то белое,
Сам себе гений, сам себе лучше, чем Пушкин.
1989.




***
Читаю стихи в: «Юности»
Такая дрянь.
Мои туда не просунутся
Другая пьянь
Другая жизнь, наверное.
Да пошли они все.
А ты в меня не поверила
Ушла совсем.
Я пачкаю день этот солнечный
Какой я плохой.
Какая-то комсомолочка
Идет со мной.

1989.



***
Тысячу раз слышал – здравствуй
Тысячу раз – до свиданья
Жди от красивых  несчастья
Жди от неверных страданья

Вьюга танцует в арке
Ты обернулась так просто.
Губы целуют жарко
Только любви   не просят

И опуская руки
Думали о постели
Мы не сказали друг другу
Все, что сказать хотели

Пей же вино и смейся
Если тебе так нужно
Только смотри, не разбейся
Елочною игрушкой.
1989.



***
Я не смотрю на зеркало,
Там, как обычно - солдат.
Ты никогда мне не верила.
Ты и не стала ждать.
В мире любви и преступности,
Вечно дурацких драк.
Делал я  только глупости,
Делал я  все не так.
Хмурый  и непокорный
Рвался на встречу к судьбе.
Все посылая к черту,
Думал лишь о тебе.
Ржавым гвоздем нацарапаны,
Даты разлук на стене.
В черточке между датами -
Целый роман обо мне.

1989.




***
Жизнь продолжается: осень и звезды в окне.
Карты разбросаны и не погасла свеча.
Сказка еще не пришла и в твоей тишине
Стих на дописан, не выпит с лимоном чай.
Что же теперь? - чья-то скрипка горит на ветру.
Нам не согреть над костром этим чувства и руки,
Пусть будут сыпаться звезды с усталых рук
От моего одиночества и разлуки.
Скатерть облита шампанским и нежно пьяна.
Розы уснули, им  снится родная даль.
Лишь, как игрушка, котенок сидит у окна
Белый, как снег, что не выпадет здесь никогда.
1989.




***
Я падаю на снег, иль это только снится?
Над головою звезды и как вчера луна
Читает мне стихи, боясь пошевелиться
Боится, что уже мне будет не нужна.
А город тихо спит, задумчивый Ваш город,
Быть может завтра он и будет знаменит.
Но я хочу домой. Идите все вы к черту –
ТУ-154 за мною прилетит.
1989.


_________________________________________
***
Красивые ножки,
Прекрасные плечи,
Смородина черная глаз,
Целуй меня крошка
Для нас горят свечи,
Быть может в последний раз,
Пусть счастье - не верность
Пусть руки - не крылья,
Не падаю я, а лечу.
Сто выстрелов в сердце,
Сто роз на могилу
Когда-нибудь я получу.
1989.


_________________________________________




***
Воскреси этот мир, воскреси,
Мир нетронутый серою краской,
И давай остановим такси
И умчимся куда-нибудь в сказку
Звезды падают - обалдеть,
Розы прячутся в целлофане,
Я хотел бы всю жизнь гореть,
В этом пьяном очарование.
Этих дней бесконечная синь,
Этих чувств из сирени омут.
Это солнце - большой апельсин.
Эта юбка твоя - незнакомая.
1989.




***
Апрель заплетает косички дождю.
А окна закрыли глаза.
Лишь старый фонарь, позабыв про звезду,
Один освещает вокзал,

И вновь ,как вчера сквозь тоску и сирень
Иду не спеша на свет
Меня обгоняет моя же тень
И исполняет балет

И к черту уже недопитый коктейль
И свечи ночного кафе
А рядом какая-то мадемуазель
Твердит мне, что мы не в Уфе.
1989.





***
Снова вечер и снова музыка,
Только музыки мне не хочется.
Голова не от счастья кружится,
A от грусти и одиночества,
Где-то там,  вдалеке моя Родина,
Перевернутое отечество.
Но квартира моя не продана
И ты красишься, а не лечишься.
В белых шубах гуляют леди,
В белых шубах гуляют лорды.
Незаконченная комедия,
Незаконченная история.
А над крышами снова звезды,
Я рукой их сниму осторожно.
Я вернусь в твои злые морозы,
Чтоб растаяла ты, как мороженое.
1989.




***
Ждать – мое глупое счастье –
Очередь из автомата.   
Радуйтесь черти  властью,
Жалости мне не надо.
Пусть в поведении этом
Не отстоять, не согреться.
Я защищаюсь букетом
Брани от всего сердца.
Умных мозгов колоны-
Что же подумают люди?
Рвите мои погоны -
Родина вас не забудет.
1989.




***
Стихи сожгли, разбили рюмочки
И ты валяешься в траве
Ах, я бы вдул тебе, да сумочкой
Ты треснешь мне по голове .
Что мне осталось – ночь бессонная,
Протяжный хохот голых стен,
Луна и трубка телефонная,
Нет, лучше ласковый бармен.
И сногсшибательная музыка
И цветомузыка вокруг.
Как хорошо, что ты замужняя
И я не муж твой и не друг.
1989.





***
Ну и пусть, что ты такая.
Ну и пусть.
Ты уходишь оставляя
только грусть.
Май в сиреневой вуали.
Ночь без сна,
Где забытая усталость,
 тишина.
В окнах звезды - мир прекрасный,
Но дурной.
Все равно я буду счастлив,
 пусть с другой.

1989.




***
Я на Красной Площади пчел не разведу.
Я по старой улице с тростью не пройду,
Не прочту изгнанникам все стихи свои
О несчастной Родине и моей любви,
Где-то листья желтые, где-то райский, сад,
В Питер я уеду, а не в Ленинград.

1989 г.





***
Не дергайся малый и я не смогу,
Под звездами - не над чердаками.
И пусть, что не нас ждут цветы на снегу,
Да черт с ними, с такими цветами.
Уйти и забыться, хоть это не жизнь,
Но если все люди такие.
Оставь их, а главное - сам держись
Все правильные, но гнилые.

1989.













***
И я буду читать Шершеневича,
А не стихи Пугачевой Аллы,
От истории и человечества
Одни лишь кресты остались.
А мне бы не крест, а памятник
В Париже, но можно и в Питере,
Забросают меня камнями,
А может стихами нехитрыми.
А когда будет дождь и люди цветочки
Упрячутся в кухни, глазея в окна,
Будет слезы лить, вытирая платочком
Подошедшая незнакомка.
И не выдержу я, хоть и каменный
Разбужу бестолковую радугу,
Пожалею, что я только памятник.
А потом  вместе с ней обрадуюсь.

1989.




***
И снова ночь, и все не так.
А завтра будет то же самое.
Пропью последний четвертак
За эту грусть твою упрямую.
За эту осень на дворе.
И нежный май в твоей постели.
Я словно Ленин в Октябре.
И словно Пушкин на дуэли.
 
1989.





***
Вот так и живут эмигранты:
Гитара, колбаска, вино.
На кошке вишневый бантик.
На  улице мрак ночной.
Негаснущие рекламы
И бары, где все, как всегда,
Красивые, грустные дамы,
Веселые господа
И пьем мы за их удачу.
За нашу, не все ли равно,
А дождь, как Россия плачет
И тихо стучится в окно.
1989.



***
Тускло светится в комнате лампочка,
Тускло светят в окне фонари.
Не грусти моя милая мамочка
От моей неудачной зари.
Листья красные, листья желтые,
Листья рваные - не мои.
Но Арбату шагает школьница
И читает мои лишь стихи.
Будет в розовой шапочке дамочкой
С шоколадкою на берегу…
Не грусти моя милая мамочка
Я к тебе  еще забегу.

1989.





***
И снова ты на сцене танцуешь и поешь,
А все вокруг визжат и хлопают в ладоши.
А я такой плохой, а может быть хороший.
Не от моей любви лишь пляшет этот дождь.
И узкие глаза усатых фонарей
Шатаются во всю, автобусы пугая,
В автобусах кричат «она тебе чужая»!
А я им говорю, что нет тебя милей
Взлетает самолет и юбки стюардесс,
Как будто улыбнулись, смеется дядька рыжий,
А я хочу с тобой попить вина в Париже
Иль пусть меня в Уфе сшибет твой Мерседес.
1989.



***

Я одену когда-нибудь Фрак,
С черной тростью пройду среди дур
Словно сделал я что-то не так,
Как когда-то и твой Петербург.
Я уеду когда-нибудь в мир,
Где цветы  мне покажут сказку,               
Превратиться в алмаз мой пломбир
Округляя буржуев  глазки.
Будет музыка и Мерседес
Унесет меня к морю в закат
Там, где капиталист - балбес,
Там, где социалист - фанат.
Вместе осени будет весна
От шампанского, и от хрусталя.
И прочтет мне стихи  луна
И снегурочка в моей спальне.
1989.



***
Моя Родина - дом без дверей,
Дом, в котором всегда бардак.
Слышь,красотка, мне тоже налей, –
Я печалиться не дурак,
Только бабочки вон как летят –
Разбиваются об стекло.
Но меня ждет твой ласковый взгляд
И бессовестных губ тепло
Пусть смеется моя звезда,
Я как будто снимаюсь в кино.
Я смотрю в эту дивную даль,
А тебе до меня все равно.

1989.





***
Моя гражданская позиция
Вам не приемлема, чужда,
Не сбережет меня милиция,
И моя тусклая звезда.
Мне не нужна ваша политика,
Лишь, как для девушек  духи
Нужна мне искренняя лирика –
Мои Советские стихи.
Я отыщу сквозь лица пьяные
Цветок любви и лучших благ,
Я улечу, а вы останетесь
Смотреть на свой веселый флаг.
1989.




***
Сфотографируй меня фотограф
У моря, на улице и у фонтана
Веселого, грустного и смешного,
Обнявшего девушек двух в ресторане.
А так же еще меня сфотографируй
В Париже, в Нью-Йорке и в Амстердаме
С огромным букетом гвоздик на дороге
Для дядей и тетей, а так же для мамы.
1989.


***
Погода пасмурная, плохая,
А та хорошенькая такая,
Идешь куда-то легко и просто
И в город снова спустились звезды,
Все заблестело, защеголяло,
Синхронно панки затанцевали,
Умчались рокеры, а металлистки
Сидят в троллейбусе жуют ириски.
Меня друзья – Айрат и Родис
Зовут пить пиво, а ты уходишь.

15.11.89.



        * * *

Я повис на металле
Я весь в цепях.
А ты размечталась
Балдеть в цветах.
Но нас окружает и просит огня
Как будто чужая Родная страна,
Обманы и плети, Проклятые дни.
Ты в пламени этом - не утони.

1989.





         * * *

Помолись за меня, чтоб со мной ничего не случилось,
Чтоб колючая проволока эти руки не обожгла.
Помолись за меня, даже если в другого влюбилась,
Даже если в ночь синюю с ним, как лисица ушла.
Помолись за меня, хоть и нет никого дела,
Что тебе моя осень, одетая в желтую грусть.
Что тебе мой Париж, где приснятся твои метели,
А потом будет май, но к тебе я уже не вернусь.
1989.








***
Дождь, только радуги больше не будет.
Будет лишь грусть и наивность грез.
Август в тетрадке и взрослые люди
Не повзрослевшие всерьез.
Выставят в окна усталые лица
И просидят за бутылкой всю ночь.
Дайте мне тоже тогда напиться,
Дайте товарищи вам помочь.
1989.



.


***
И все-таки я - новый гений,
Я – солнца луч в безумной мгле.
Меня ждут люди, а не тени
На самом лучшем корабле.
Там будет радуга в корзинках.
Июль в малиновых очках,
И я открою дверь снежинкам
В твоих заплаканных глазах.
А за дождем и ясной синью,
Где мама в розовом окне,
Моя забытая Россия
Не позабудет обо мне.

1989.





***
Листья кружатся, листья падают
Розы плачут от грез и сутулятся,
Расплескались лишь звезды от радости,
Словно я перепутал улицу.
Разлетелись афиши как птицы,
Дни забытые стали чужими
Словно осень на всех страницах
Перечеркивает твое имя.
1989.







***
Спасите Россию, спасите
Сорвавшуюся звезду,
И только меня не ищите.
Я сам себя не найду.
Я только хотел эти глазки,
Любви и удачи хотел.
За что же такие сказки,
За что же ведут на расстрел!?
1989.






***
Не ругайтесь ваше благородие.
Извините, если слишком пьян
И студентка, напившись за Родину,
Раскричалась на весь ресторан.
Извините господа и дамы,
Что клянусь я, прижавшись к листве –
Все же социализм в Амстердаме,
А не там где-нибудь в Москве.
Извините, что вышло, то вышло
Дайте счет мой официант
В этом обществе я стал лишний
Не преступник и не эмигрант.
Дни осенние, дни дождливые
Распечаливают на ветру.
Только верю я - в дни красивые
Без наручников я умру.

1989.






***
Расцелуй меня смешного
Расцелуй меня усталого
Мне осталась лишь дорога,
Ты и осень запоздалая.
Это все, что я имею
В этой жизни, словно в баре,
Где все плачут и хмелеют
От плакучих струн гитары
Пусть что будет, то и будет
Мир открыт, заманчив, нежен.
Может быть, нас не забудут,
Может быть, нас не зарежут,
Только жаль, что мы не верим
Не в мечты, не в сказки детства
Расцелуй меня Америка.
Расцелуй меня советского.
1989.







***
Я опорой тебе не стану.
И в обузу тебе не буду.
Дочь министра в руках хулигана
Рассекречивает свои груди.
Поднялась в стране вся милиция
Тебя ищут, звучат сирены.
Мы сближаемся теплыми лицами
От людей, укрываясь сиренью.
Папа бедненький, бедная мамочка.
Вот рассердятся, да развоются,
Только нам с тобой все до лампочки -
С наркоманами мы не водимся.
Маме с папой  помашем ручками.
Не нужны нам их крики и стоны.
Может быть, нас ждут не наручники,
А Европа вся и миллионы!
1989.













***
Я выпью свой стакан, я закурю сигару
Подруге улыбнусь с глазами озорными.
Мы вместе с ней споем все песенки блатные.
А друг мой подыграет нам на своей гитаре.
Пусть вскружиться подъезд, весь голубой от дыма.
Станцуют что-нибудь нам кошки в этот вечер.
Все оттого, что я веселый и беспечный
Вернулся вновь домой живым и невредимым.
Пусть закричат жильцы, что снова я с друзьями,
Что я авантюрист, что мне нужна решетка.
А милиционер, представившись всем  четко
Вдруг спросит, – гражданин, а как там в Амстердаме?
1989.









***
Сыграй мне что-нибудь Виль Токарев.
Сыграв мне что-нибудь родной.
Мои друзья – одни лишь рокеры
Умчались в ночь по мостовой.
А я иду на совещание
Поэтов бешеной Уфы
Мои стихи как будто пьяные
Кружатся в золоте листвы.
Ах, это золото бездомное,
Ах, эта осень, этот мрак
И эти девочки нескромные
Меня целуют просто так.
И я лишь хлопаю в ладоши.
Хоть счастья не было, и нет,
Я все равно еще хороший
И удивительный поэт.
1989.


















***
Выхожу с Маяковским из библиотеки.
Руки в брюки, а глаз правый смотрит сквозь волосы.
Я в Уфе, как на самой большой дискотеке,
Где меня позабыли смешные, веселые школьницы.
Не дождались друзья, и ушли пить вино или брагу.
В новой хате сидят и целуют девчонок новых.
А луна, как и я, идет своим тихим шагом
По багряным картинам осени бестолковой.
А мне нравиться быть одному и не нравиться слушать
Что стихи мои не нужны, что они все дебильные
И редактор меня убеждает, что я не Пушкин.
Ну, конечно же, Я - не Пушкин, а Марат Уразгильдин.
Да и к черту его, меня уже не переделать.
Я неровный такой, упрямый и не послушный.
Ну и пусть. Я иду сам по себе в царство какое-то белое,
Сам себе гений, сам себе лучше, чем Пушкин.
1989.










***
Петербург, Петербург, Петербург
Наполняй вином красным рюмки,
Я устал от красивых дур.
Я устал от неверных умниц.
Веселись Петербург, веселись.
До упада в смешном мажоре,
Стала глупостью вся эта  жизнь.
Стала глупостью вся история.
Ходит - пляшет октябрь дурной.
Ходят - пляшут трамвай и панки.
Моя Золушка на мостовой
Вое гоняет консервные банки.
Здесь не так все, все наоборот.
Как хотелось бы эволюции,
Вновь куда-то идет народ.
Вновь в какую-то революцию.
1989.










         * * *
На плацу….


Мы были все самолюбивы,
Теперь мы стали все другими,
Мы так, ничтожны, не красивы,
Мы забывает свое имя,
Но все же что-то хотим сделать.
Нам сто ошибок путь украсят.
И флаг мы поднимаем белый,
Но не отпустим флаг свой красный.
1989.





***
Снова эта луна - забросать бы ее галошами
Или в луже какой-нибудь утопить
Вообще-то она хорошая.
Только брезгует поговорить.
Два наручника, два блестящих ножа, два нагана
Для меня и наверно для этой луны,
Оттого что родился я хулиганом
В сногсшибательном темпе страны,
И взрослел от стихов своих грубых балдея
И любви, что ушла, как сиреневый дым,
И кричал, что всего важнее.
Чтоб друг вытащил из беды.
А теперь, когда нет никого уже рядом,
Лишь товарищи чьи-то идут за моей спиной
Я торжественно прощаюсь с листопадом
Церемония на мостовой.
Что ж судите меня, искалечите за то и за это,
Это я на двери от ботинка  оставил след.
Недорезанным стал я поэтом,
Замечательнейший поэт.

1989.
















***
Если хочешь, пойдем направо.
Если хочешь, пойдем налево.
Наша жизнь - комсомольская правда.
Наша жизнь -  трудовое лето.
В барах девочки кружат ножками,
А на улице визжат рокеры.
А схватившись, за сердце прохожий,
Просит вызвать скорее доктора.
Просит доктора, а не милицию
А могущее наше общество
С любопытными, глупыми лицами
Недовольно стоит и топчется
Лишь потом пишет письма в газеты,
Если только достанет бумагу –
«Перестройка. Вся власть советам»
И со мною идет пить брагу.
1989.




***








***
Читаю стихи в: «Юности»
Такая дрянь.
Мои туда не просунутся
Другая пьянь
Другая жизнь, наверное.
Да пошли они все.
А ты в меня не поверила
Ушла совсем.
Я пачкаю день этот солнечный
Какой я плохой.
Какая-то комсомолочка
Идет со мной.

1989.




***
Говори, говори, а я послушаю
Говори до зари, хоть о Пушкине.
Говори о весне и одиночестве.
Говори обо мне, если хочется
Говори «Не балуй, жизнь дурная».
Говори и целуй не соображая.
1989.






Уразгильдин Марат Ирикович - УРМАИР



***
Но и не надо, иди и жалуйся
И убеждай всех, что я плохой.
Что я с тобою всего лишь балуюсь.
А завтра ночью буду  с другой.
Или с друзьями опять за бутылкой.
С проклятой водкой, с проклятым вином.
Чтобы лететь на чужом мотоцикле.
В драке дурацкой махать ножом.
Чтобы хотеть сексуальные ножки,
Танцы,стриптиз и уютный интим.
Ты для меня даже слишком хорошая,
Чтоб я навеки был только твоим.

1989.




***
Я – солдат, я плохой солдат
Я  всегда марширую не в ногу.
Меня мама устала ждать,
Вот такого теперь плохого.
На вечерней проверке строй.
А на улице снова осень.
Я бы все, все, что есть здесь, бросил,
Лишь бы снова вернуться домой,
Лишь бы снова вернуться к тебе.
Повторись же все то, что было.
Я царапаю ДМБ
На скамейке один в курилке.
1989г.





***
Я читаю стихи не в Париже.
И пью пиво не с Машей Калининой
Старый друг с наркоманкою рыжей
Угощают меня мандаринами.
Льется брага смешно и грустно.
Наркоманка сидит как бабушка,
Раскружилась над лампочкой тусклой
Полупьяная моль или бабочка.
Пальцы ищут веселые струны
Руки ищут веселые ночи.
Эта грешная в чем-то юность.
Эта грешные в чем-то очи.
Тараканы сидят, не шевелятся.
Лишь шевелятся хмуро усики,
А на злой батарее повеселись
Бестолковые чьи-то трусики.
Я глаза закрываю кепочкой.
Мое сердце, как будто косточка,
Даже если все небо в клеточку,
Все равно я найду свою звездочку.
1989.







***
Я любить не умею, наверное,
И писать не умею, допустим.
Ты искала во мне Америку.
А нашла лишь вселенную грусти.
Рассказала тебе осень поздняя
Про меня эти сказочки все.
Ночь кружилась над нами звездная
И куда-то ушла совсем.
Не приехали еще рокеры,
Мои бешеные друзья.
Я сижу на скамейке, где Токарев
Поет песенку про тебя.

1989.









***
Я назвал вас дурою,
Вашу швырнул кепочку.
Стало небо хмурое,
Стало небо в клеточку
Осень моя ржавая,
Осень моя глупая
Я сюда пожаловал
Яростным преступником
Ничего не слышал.
Видел все железное,
A теперь я вышел –
Гений недорезанный.
И за власть советскую,
Я сижу за столиком,
С пьяными поэтами
С ласковыми телками.
Но где плещет радость,
Есть тоска не меньшая.
Я как будто падаю.
Падаю на женщину.

1989.




***
У тебя глаза не карие,
У тебя глаза не синие,
Я забыл их в этой армии
В этом хмуром Нейррупине.
У тебя прическа новая,
Только осень снова злая.
Ты идешь - подруга клевая
Вся моя и вся чужая.
---------------------------------------------






***
Я жгу стихи, сжигаю память.
Все так бессмысленно и глупо
И даже ласковая дама
Не обогрела мои губы.
Не обогрела мою душу,
В душе как будто революция
И звезды снова равнодушные,
И все стихи такие грустные.
Ах, эти бешеные годы.
Мое проклятое столетие,
Я в этом непутевом городе
Всю жизнь какой-то безбилетник.
1989.



***

Ну и что же, что я вновь пьян,
Что глаза мои вновь пьяны.
Вся Уфа моя, как туман.
Да не скорой еще весны.
Я пришел к тебе издалека,
К черту все, что осталось в пути,
Лишь в душе моей вновь тоска,
А твои глаза вновь пусты.

17.12.89







***
Меня не ждет дорога,
Меня не ждет тюрьма.
И пусть меня не трогает
Холодная зима.
Я пью плохое пиво
Совсем не как в кино.
Мне вновь здесь так тоскливо,
Тебе вновь все равно.

1990г.





***
Расцелуй меня смешного
Расцелуй меня усталого
Мне осталась лишь дорога,
Ты и осень запоздалая.
Это все, что я имею
В этой жизни, словно в баре,
Где все плачут и хмелеют
От плакучих струн гитары
Пусть что будет, то и будет
Мир открыт, заманчив, нежен.
Может быть, нас не забудут,
Может быть, нас не зарежут,
Только жаль, что мы не верим
Не в мечты, не в сказки детства
Расцелуй меня Америка.
Расцелуй меня советского

1989г.






***
Катенька, Леночка, Оленька
Ах, боже, что вновь со мной?
Теперь я смешной и веселенький
Совсем не дружу с тоской.
Друзья мои все красивые,
Так праздник же – Новый год.
И все мы бежим за пивом,
Как весь наш советский народ.
30.12.89 г.