Армавир 44

Две двойки не помню, две тройки — буза,
снова осень в ростовской квартире.
Двоятся четвёрки, настала пора
объясниться — мне сорок четыре.

Я в этом году не сделал открытий
и летать перестал, хотя бы во сне.
Вспоминаю всё чаще любимых родителей,
весёлое детство вдруг видится мне.

Безмятежная пора — каникулы в школе,
как сладко проснуться в тишине.
Что будет сегодня? Вольному — воля,
и смысл жизни спрятан в глубине.

Над забором показалась голова,
Сашка — друг, свистит в ответ.
На Кубань зовёт, и я с утра
оседлал отца велосипед.

Кубань стремительна — ведь горная река,
в горах ей посчастливилось родиться.
И с Армавиром породнилась на века,
Уруп не против был объединиться.

Скоро вечер, и завод отпустит всех домой,
отец пришёл, усталый, но довольный.
Картошку чистит и смеётся, деловой,
машиностроитель будто прирождённый.

Для мамы нежные слова всегда найду.
Как трудно было с нами колготиться:
о ценностях простых, как отвести беду,
и по ночам за нас за всех молиться!

По кругу жизнь идёт, теперь и наш черёд,
и наши дети быстро повзрослели.
Я слышу: мама, папа, бабушка и дед
приставку «пра» приставить захотели!