***

Они не желают тебе ни добра, ни смерти,

Им абсолютно плевать, что ты ешь на ужин

Дашь им тетрадку в клетку: "Прошу, поверьте"

Они равнодушно: "Неплохо. Бывает хуже."


И возвратят, не осилив тревожных строчек

Даты сошлись ведь - значит, всё так и было

А у тебя там старательный детский почерк.

Кое-где чепуха, но всегда с надрывом.


"Это про нас!"-захочешь сказать вдогонку

"Это про жизнь"-свой голос - чужой и резкий

"Да"- (безразлично). А как же солдат - ребёнка?

Как же в ответе за тех, кого  сами - тесно


Плотно, до боли сжимали в своих объятьях.

Я же небесную манну с руки их ела!

"Может прочесть ещё?" (Утомлённо)- "хватит!"

Ты (не сдаваясь) "Свеча на окне горела..."


Раньше ведь слушали. Или терпели просто?

"Я дочитаю это стихотворенье?"

И про свечу опять. Про чужие вёсны.

Клёны. Печали, Осень. Сердцебиенье.


Всё это - мимо. Плоско. Тоскливо. (Ну же!

Раньше меня всегда целовали. Правда!)

"Вообщем неплохо. Видели и похуже.

Будешь у нас в Москве, мама будет рада".