Она с сумасшедшинкой

А вокруг говорили: «Она с сумасшедшинкой,
Пьет вино, разбавляя его слезами,
Заедая болью, и спит с замужней женщиной...
Она просто не может быть рядом с нами!»

А она по аллеям, шурша листьями,
Целовала ртом, онемевшим тени храмов,
Настигала рассветы на небе выцветшем,
Собирала коллекцию бледных шрамов.

Забиралась на крыши, смотреть в осень
И пыталась руками поймать ветер,
Облаками закрашивала проседь,
Ногти красила скрипами ржавых петель

И беспомощно в сумерках шарила счастье,
Свято верила в то, что оно рядом.
И ломала руки в районе запястья.
И сверлила прохожих влюбленным взглядом.

А средь них перешепот: «Она буйная!
Поест, а тарелки бросает на пол
Вдребезги. И речи у ней вязко-струйные...
В прошлом веке ее посадили б на кол

Или сожгли как уездную ведьму,
А прах растерли б по землям злачным...
Не повезло же ее соседям
То-то они постоянно мрачные...»

Слово за словом рождались сплетни.
А она изменилась, закрыла ставни
И выходила из дома под вечер,
Чтоб помолиться в любимом храме

За здравие вечно чужих прохожих,
И плакала, сидя на лавке в парке
«Люди, от чего ж я так с вами не схожа?!»:
на земле ковыряла сучком-палкой.

Возвращалась домой (в глазах сумасшедшинка)
На балкон, пить вино, заедая болью
И в засос целовать любимую женщину,
Постепенно свыкаясь с своей ролью...