Янтарный Вакуум

               

Время исчислялось по корпускулам света, струящегося в направлении дома... Он давно забыл смех отца, улыбку матери и радостный лай любимого щенка. Но почему-то всегда знал, что они у него когда-то были. Его даже не сбивало с толку, что место, где он родился, было не настоящим.
Ночь, как и прежде, была его лучшим другом, и дело даже не в какой-то загадочности этого суточного цикла, причины для подобной дружбы были довольно простыми. Не звонит телефон, никто не требует выполнения своих желаний или потребностей и, наконец, тишина - самый терпеливый и деликатный собеседник, позволяющий ответить на те вопросы, на которые ты не получишь ответа в другое время суток. Тишина задает самые интересные вопросы тому, кого впускает в свои объятия, а это бывает очень редко, к сожалению или к счастью,  судить не мне, а тому, кто её создал. Отвечать на них далеко не просто, зато, если получится, начинает осознавать значимость и уникальность своих ответов.  Вопросы? Да бесконечная череда вопросов и что самое интересное: чем больше ответов, тем больше вопросов. Ведь пока есть непонимание того, что беспокоит, есть стремление понять то, что не дает желанного покоя, а как только наступает покой, тут же понимаешь, что возникает следующий вопрос, ждущий своего ответа и так до бесконечности, стремящейся к пределу, которого нет...
 
Шёл мокрый снег,  переливаясь яркими красками на фоне неоновых огней вечернего города. Андрей решил выйти из дома и пойти в парк, в котором он мог на какое-то время убежать от суеты серых будней и вечной  городской нервозности, спешки, а иногда просто от бессонницы.   Один из многих парков столичного мегаполиса, но он был для него особенным; здесь есть те любимые места, связанные с его прошлым, которое он хотел бы изменить. Да он хотел изменить своё прошлое, как бы странно и глупо это не звучало. И каждый раз, когда зимой шёл мокрый снег, Андрей шёл именно туда, менять своё прошлое, которое изменило его. Андрей остановился около полуразрушенной арки, разделявшей две части парка, эта арка очень часто напоминала ему своего рода портал, ведущий в другой мир, лунный свет рассеивался по тропинке, как бы приглашая его вступить на неё. Каждый раз в такие моменты его охватывало чувство волшебного любопытства и ощущение чего-то нового, непохожего на то, что окружает в жизни обычного городского жителя. Он не мог иногда понять, почему именно здесь у этой странной арки, которая, как он считал, странной казалась только ему, он испытывал одновременно и любопытство и трепет.  Казалось вот-вот он встанет на тропинку, и она приведёт его туда, где они когда-то очень давно гуляли с отцом, кормили уток в пруду, играли в шахматы на скамейке и катались на велосипедах. Иногда он думал, что тропинка приведёт его в дом к Рыбе, с которой он любит пить чай, читать стихи, слушать, как Рыба играет ему на фортепьяно свои произведения. Андрей вдруг вспомнил, что есть Рыба, которая всегда рада его видеть, а он любит задавать ей вопросы, на которые всегда получает ответы, иногда простые, иногда странные и непонятные, но Рыба не считает необходимостью их расшифровывать, так как знает, что ускользающий ответ требует поиска внутри самого себя. А непонимание есть импульс к желанию понять и поймать ответ, отсутствие которого не дает покоя, прежде всего тому, кто задает вопрос и хочет сам дать себе ответ. Рыба ждёт  Андрея всегда, когда ему сложно и больно, и всегда, когда  он хочет поделиться с ней радостью и своими успехами там, где они даются труднее всего.
Он остановился у арки, его мысли и воспоминания стали похожи на причудливые узоры мозаики, играющие светом, красками. Андрей вошёл в арку, обернулся и посмотрел назад, на какое-то мгновение ему показалось, что он никогда уже не вернётся в ту часть парка, которая связывала его с серым городом, у него защемило в груди и вдруг,  он почувствовал, что на  другой стороне парка на него кто-то смотрит. На тропинке стоял человек одетый в хитон, цвет которого постоянно менялся, причём всеми оттенками, которые Андрею приходилось видеть в своей жизни.
«Ты хочешь вернуться туда?», - неожиданно он задал вопрос.
«Я не знаю, скорее, боюсь не вернуться туда никогда» - неожиданно для самого себя, Андрей ответил так, как будто разговаривал с человеком, которого уже давно знал и  которому доверял.
 «Это одно и то же, тебе не кажется, здесь нет места чему-то новому, то есть выбору».

«Здравствуй мечтатель».
«Здравствуй».
«Ты выглядишь усталым и грустным. Что ты ищешь здесь?»
«Дом».
«А каков твой дом?»
«Место, где я родился,  взрослел, учился».
«Ты не сказал: место, где меня любят и ждут».
«Да... наверно любят, может, даже и ждут...»
«Как можно искать место, в котором ты не просто сомневаешься, а о котором ты ничего не знаешь, ведь важно не то, где ты родился и где взрослел, а то, где есть те, кто любит и ждёт, что бы с тобой ни случилось и, что бы ты ни натворил».
«Ты много думаешь. Ты ищешь то, о чём  не имеешь ни малейшего представления только потому, что в процессе поиска отдаешь дань единственному, с твоей точки зрения, способу общения с реальностью – разуму. Зачем пеленой окутываешь глаза свои сам, не дающей  увидеть тебе то, что лежит на поверхности, в божественной простоте? Давай вспомним начало. Зачем ты начал познавать мир?»
«Я пошёл в школу, чтобы иметь представления об окружающей реальности».
«Рыба тоже имеет не менее сложное представление об окружающей реальности».
«Рыба – не человек».
«Согласен, ты мне намекаешь на вторую природу, созданную человеком – культуру, где можно получать опыт и знание предков. Но рыба также учит своего детёныша выживать и добывать знания, по-твоему, это менее важно, чем знание о том, в чём сам человек до конца неуверен; например происхождение Вселенной?»
«Я не с того начал?»
«Скорее услышав вопрос, не захотел увидеть в нём ответ». 
«Бездна глаз человеческих, ускользающий ум в цветовых потоках лучей бесконечности. Глаз, око в мир первозданный неистребимый пороками силы слабой и обезличенной. Зачем там свобода воспоётся вновь и вновь, если она есть основа основ, краеугольный камень мироздания»
- Ты хочешь говорить?
Да.
Что сегодня случилось в твоей вселенной?
Она рушится медленно, но верно.
Почему ты так решил?
Я так чувствую.
Но твои чувства – есть восприятие той реальности, которую ты строишь сам.
Я не умею ничего строить или созидать, хотел всегда построить что-то, но ничего не получалось.
Чтобы что-то построить нужно для начала знать, что именно ты хочешь создать. Ты знаешь, что ты хочешь построить?
Нет. Пока.
У тебя мало времени ты это понимаешь?
Разве время управляет Вселенной?
Хороший вопрос? А как сам думаешь?
Надо изучать то, что управляет Вселенной.
Опираясь на что, при изучении? Нужна точка отсчета, понимаешь?
Да.
А как же может рушиться твоя Вселенная, если она ни кем не создана, или ты не знаешь, кто её творец. Как может рушиться то, что ещё не создано?
Оно не создано, но оно существует, я точно знаю, я хочу там погулять.
Один последний на сегодня совет перед сном, (который тебе крайне необходим, не издевайся над собою, ты не имеешь на это права, у тебя есть  своя работа, серьёзная внутренняя работа). Не путешествуй там, где миры для тебя чуждые и опасные. Попытайся найти свою вселенную. Прощай…
               
Электричка уносила меня от  воспоминаний, детских страхов обид, невыполненных обещаний и мнимой ответственности. Испытывая неодолимую тягу к природе, я рвался из пригорода в суету и шум мегаполиса. Презирая базарный гвалт, сутолоку будничных ритмов столицы, забитость дорог машинами, я понимал, что не могу без этого всего. Наверно недостатки мегаполиса с лихвой окупаются нюансами пригорода. И дело не в мощённых мостовых или развитой инфрастуктуре, а в скоплении идей возможностей, свободы действий и мыслей. Та усталость, что гнетёт жителей, во многом, вызвана изменением пространственно-временных параметров. Бич связи, коммуникации, пронизывающие улицы, расширили город и сжали его до неузнаваемости. Ты вливаешься в поток звонков,  электронных писем, становясь частью движения, самим движением, энергией городских фотонов, предоставивших возможность сумраку отступить, в ещё не завоёванные цивилизацией, обители.