1 МАЯ 1873 ГОДА

1 МАЯ 1873 ГОДА.

                1 мая 1873 года, в небольшой деревушке Читамбо
                умер Давид Ливингстон, путешественник и исследователь
                Африки. Там, в Африке и было похоронено его сердце.
                Тело его было доставлено в Англию и похоронено
                в Вестминстерском аббатстве. К числу его многочисленных
                открытий принадлежит — водопад Виктория,
                который он обнаружил и описал в 1855 году.


I
Кораблю не скажешь — Плыви по волнам туда-то —
не способен добраться сам к означенным датам —
ни по воле волн, ни гонимый порывом ветра.
У капитана зудит в глазу. И закат фиолетов.
Отправляясь в путь, не думаешь, что вернешься —
карты часто врут, обещая дорогу обратно.
Лишь бутылка способна, что из дома с собой берется,
как лекарство от боли или тоски — вероятно —
с письмецом вернуться, путаясь в координатах.

II
Вода помалкивает, вгрызаясь в корму корвета,
отмывая солью остатки темно-зеленого цвета,
добавляя соли в, и без того соленный,
быт путешественника. Далеко от дома
только волны знают как плыть, не глотая соли.
Но когда один, и вокруг — только море, море —
одиночество — суть продолжения чьей-то злой воли —
у волны не спросишь совета. И только горе
продолжает плескать в насыщенном морском рассоле…


III
… и когда позади остается уже полмира,
и месяц над головой маячит, как та секира,
и вода со щеки смывает слезу отчаянья —
вдруг видишь чайку, что на туже корму причалила,
но ее не спросишь, как человека — откуда?
Куда? Где искать спасения? —
среди этой бездны, где веришь не столько в чудо,
сколько в то, что доктор назвал бы — везением.
Но чайка взлетает и исчезает в облаке, похожем на горб верблюда.

IV
Ищешь глазами тень — хотя бы намек на землю —
что-нибудь, что можно потрогать: песок и зелень,
что-нибудь, чья жизнь не зависит от силы ветра,
что имеет твердые формы и суть предмета.
(Ничего на свете нет хуже соленой рыбы! —
на обед и ужин, на завтрак и вместо оных.
И гнилой капусты, которой пытать могли бы
в древности, но у моря свои законы…)
Никто не кричит — Земля! И вообще — сиротливо.

V
Возвращается чайка, а значит, спасибо Ною —
в обозримом будущем вода станет иною,
если верить ученым из института —
светлее — с точки зрения абсолюта.
Но чайка уже не спешит обратно —
толи долгий путь, толи ошибка в расчетах.
И ее желанье — спастись — вероятно,
сильнее страсти к ночным перелетам…
И команда опять спорит о координатах.


VI
И когда впереди замаячил берег — 
за облаками — никто не поверил.
И волна, выкатывая корабль на сушу —
спасала не жизнь, а скорее душу.
Ибо лучше сгинуть где-то в помойной яме,
лучше гнить с червями в холодной, сырой могиле,
лучше смерть от пули, чем где-нибудь в океане
кормить охочую до людей скотину…
Лучше нищим здесь — с последним грошом в кармане.

VII
…………………………………………………..
…………………………………………………..
…………………………………………………..
…………………………………………………..
Лишь один пассажир всю дорогу не ведал страха —
тезка Царя, однофамилец чайки,
приплывший с другой стороны воды под звуки Баха…
Его сердце спокойно, но увы, не крикнет — Встречайте!.. —
никому — жена там, где сердце, а остальное — по миру прахом.

P.S. из, так и не отправленного, письма.

Разговоришься с волной и тебя не дождутся дома:
ни к завтраку, ни к обеду… Вообще никогда больше.
Не увидишь пейзаж, до боли в глазу, знакомый —
рядом с, согретой солнцем, дворцовой площадью.
И сольются в один клубок, приходящие по две,
иногда по четыре — волны — с песком и гравием,
наливая карманы холодной соленой волей,
пополняя припасы странным морским гербарием…

август 2002