2334 год, урок литературы

      * * *   
      К этому времени люди успешно исследовали космические дали, а Земля стала одной из стратегических ресурсно-вспомогательных баз. Люди пересели на космические корабли и бороздили просторы вселенной, однако дети продолжали учиться в классах группами, сидя за партами и взирая на зеленую поверхность школьной доски, - так проходит урок литературы.
      Роль литературы изменилась, теперь это был основной предмет, потому как именно рождению новых ассоциаций, мыслеформ и образов человечество было обязано своему прогрессу, которыми занималась молодежь на этих уроках. После открытий, сделанных кибернетикой, теорией поля (физика) и аналитической лингвистикой, ученые пришли к выводам, которые заставили их пересмотреть взгляды на значение художественной литературы в жизни человечества, это произошло более двухсот лет назад...
      Многое изменилось с тех пор, как это произошло: во-первых, гениальность и сверхспособности утратили свою исключительность и уникальность, они теперь рассматривались в аспекте среды их производящей и мгновенно разрабатывались, как коды к будущим открытиям, зашифрованным на трудно достигаемых участках микро и макромира. Это объяснялось тем, что человечество претерпело много бед в связи с неадекватным использованием знаний и было вынуждено унифицировать творческую активность. Во-вторых, в связи с результатами исследований современной теории поля, которая провозгласила однородность первовещества в любой точке универсума; и по данным кибернетики, которая утвердила информационную полиполярность вселенной, ученые сделали выводы о том, что можно моделировать будущее с помощью информационных потоков, дающих представление о нем и рождающихся спонтанным образом в результате наложения первообразов... для этих целей мозг ребенка подходил наилучшим образом. Первообразы формировали пространство и время, структурируя последующее направление развития научной мысли.
      Начальной ступенью к этому процессу служило скрупулезное изучение художественного наследия, отражающего быт, психологию, нравы, обычаи, представления, восприятие людей...
      Парадигм поведенческих конструкций существовало теперь великое множество, потому что люди научились осознанно путешествовать по своим астральным и ментальным измерениям без ущерба для физической оболочки. Они также научились по обоюдному согласию обмениваться этими оболочками; сперва, это было строжайше запрещено, когда метемпсихоз стал доступен каждому, но впоследствии сдерживать подобный обмен опытом между представителями человеческой расы стало невозможным, и он был разрешен. Души животных, растений, насекомых тоже подпали под исследования астрально-ментальной парапсихологии; однако переселяться в них простым людям категорически запрещалось, а возникающие дефекты общего межличностного поля подлежали выравниванию во избежание припадков низкоуровневых истерий и агрессий. Этим занималась специальная служба, которая, посредством диагностики проблемного поля, выявляла возможные нарушения, отслеживала нарушителей, блокировала их консоцелостность и определяла курс лечения по симптоматике повреждений психоустойчивости. Уличенного человека отключали на время от нейро-акцидентального питания, то есть, он превращался в субъект без доступа к информационным полям других людей. Это давало покой его душе, в тяжелых случаях проводились дополнительные процедуры...
      Вернемся к уроку литературы. Дети, будучи потенциалом всего человечества, поскольку разобраться в сущности происходящего, не погружаясь в нее, могли только они, стали спасительным мостиком для него. Сенсорные всплески, отображающие специфику того или иного измерения сознания, могли уловить только дети в возрасте от 12 до 17 лет, хотя этот диапазон стал все чаще варьироваться в обе стороны возрастной шкалы. Дело в том, что дети до 12 лет тоже улавливали эти всплески, но не могли их преобразовать в целостное представление. К 12 годам уровень полученных ими научных знаний уже позволял это сделать, однако попадались исключительные умники, которые восполняли неполноту системы знаний интуитивными догадками и начинали проектировать будущее с 10 лет. Что касается практических задач, то их решали взрослые лучше всего, они как раз и строили будущее, которое проектировали дети. Не сказать, что взрослые совершенно не способны были улавливать сенсорные колебания бифуркационных полей (если быть точным), могли, но их практический опыт и устоявшиеся сознательные конструкции мешали им выстроить более гармоничную структуру, достичь оптимального состояния, это было проблематично для них, с чем дети успешно справлялись.
      Самым распространенным (затертым до дыр) домашним заданием по литературе было разработать новый жанр или направление, которого не существовало в истории литературы, но который мог сложиться при определенных социально-культурных обстоятельствах. По культурологической истории тривиальным было, к примеру, переписать историю того или иного государства прошлого или народа, - такие шаблонные задания навевали скуку на учащихся, но все-таки были обязательны для выполнения каждым.
      
      * * *
      Светлана Сергеевна, учитель литературы, вела урок, ученики сидели, как обычно, все на своих местах... Джей, откинувшись на спинку стула и выбросив левую ногу под парту, поглядывал на Машку, его кропотливую соседку; она делала пометки в тетради, готовая в любую минуту подняться и зарядить литературным обзором художественного творчества Японии, страны восходящего солнца, а в качестве введения просканировать истоки зарождения дзэн-буддизма и его ассимиляцию в синтоизм.
      - Машка клёвая, - думал Джей, - она по-восточному проницательна, наблюдательна и трудолюбива... ее эссеистика по культурологическому значению Востока многогранна и уникальна.
      Теперь их обучение подходило к концу, им вот-вот должно было исполниться по 17 лет (кому-то уже исполнилось), наступала пора взросления и практической реализации системных планов топологических исследований футуристических аномалий, над которыми они работали в течение пяти лет и к которым пришли в результате субъективных оценок культурного мифотворчества человечества.
      Джей невидящим взглядом смотрел в проход между рядами парт. На последнем сеансе телекинеза у него получилось телепортироваться в информационное поле на триста с лишним лет назад, в эпоху зарождения и развития нанотехнологий; ему удалось найти свой прообраз, который запустил в программу системной матрицы новый код, и теперь он, потомок своего генетического предка, будет вынужден написать продолжение этого кода, поскольку априорные требования (параметры) системы значительно изменились, подвергнув искажению и преобразованию фундаментальные принципы сущего.
      Светлана Сергеевна краем глаза уже заметила посюстороннее отсутствие Джея и его аутичный эклектизм, но в виду приоритетных задач, стоящих перед ним, не обращала внимания на столь незначительный пустячок.
      - Итак, уважаемые дети, кто сегодня начнет отвечать домашнее задание? - начала она вкрадчиво строгим голосом.
      Это была очень грузная женщина с резкими кубанскими чертами лица, короткой стрижкой и крашеными темно-бордовыми волосами, ее пронзительный голос в минуты нервозности превышал децибелы агрессии крупных представителей семейства кошачьих (тигров, ягуаров, леопардов...), но никогда не срывался на рык, рев или вопль.
      Джей, по-прежнему, пребывал в туманности гиперболических наложений, он не мог сконцентрироваться, и лишь малая толика его "я" присутствовала на уроке. Машка давно перестала удивляться ему, она достаточно изучила его натуру и свойственные ему молниеносные выходки имажинизма, ведь буквально еще вчера, на контрольных занятиях по математике, он послал в додекаэдроидное измерение целый ряд учащихся, где они в течение пятнадцати минут безуспешно пытались вычислить заведомо ложные системные координаты пространства коннотационных смыслов. Джей находил ответы за считанные минуты, хотя об этом уже успели все позабыть, понятие "вчера" представлялось ледниковым периодом, а примеры и задания - динозаврами, пережитками аксиоматики статичной алгебры.
      Светлана Сергеевна внимательно всматривалась в будущее поколение творцов универсума. Ее идейный, отточенный хронологической последовательностью законных мыслеобразов взор уже сверлил окружающее пространство, деформируя представления учащихся об их дальнейшей пригодности целому. Но на этот раз многовековая хрестоматия русского языка и литературы ограничилась латентным псевдосканированием.
      - Ну, кто начнет? Или придется перейти к опросу по журналу. Есть желающие ответить добровольно? - еще раз спросила она.
      - Да, я готова начать, - откликнулась Юлия, - звонкой капелью.
      Джей постепенно включился в урок, Юлия рассказывала о детских комплексах взросления в разные исторические эпохи, адаптацию и перевод бессознательных слоев на поверхность сознания. Джей вдруг почувствовал острое жжение в груди, которое стало вытягивать его тело струной, он запрокинул голову и открыл рот, Машка отпрянула от него, его глаза закатились, а иссыхающие губы стали бормотать непонятную абракадабру, Светлана Сергеевна попросила ребят оставаться спокойными и приблизилась к нему, Юлия притихла на полуслове.