Не виноват!

Она совсем почти не помнит
Отца, его тревожный взгляд,
С оружьем, ночью, прямо в комнату
Ворвались четверо солдат.

И сухо щелкнул выключатель,
И по углам разлился свет,
Рыдала мать: «Он не предатель,
Вы не возьмете его, нет!»

Нагнулся к дочкиной кроватке,
Обнял ее, поцеловал,
То поцелуй отцовский сладкий
Навечно в душу ей запал.

И был, наверно, путь неблизкий,
Куда отправили его,
Без права был он переписки,
О нем не знали ничего.

Он не один с судьбой такою,
Статей клеветных – целый ряд,
И не забыть, не успокоить,
Ну, в чем же был он виноват?

И был архипелаг ГУЛАГ,
Фуфайки к нарам примерзали,
Здесь по статьям был каждый враг,
Но люди верили и  знали.

Пройдет и год 37й,
Никто который не забудет,
Кто выживет, придет домой,
Но вот когда же это будет?

А дочь росла, училась в школе,
Все доводила до конца,
Была сиротской ее доля
Без осужденного отца.


Пред ней закрылись в ВУЗе двери,
Ей показали ту статью,
Она сказала им: «Не верю!
Я все равно его люблю!»

Тихонько стоя на коленях,
Молилась Богу, не вождям,
Когда письмо пришло: «Расстрелян»,
А мать кричала: «Не отдам!»

На верность присягал Отчизне,
Каким отцом хорошим был.
За что лишили его жизни?
А он ведь так ее любил!

...И сердце выпрыгнуть готово,
Чужих фамилий целый ряд,
В газетном заголовке слово:
«Не виноват».  «Не виноват».

В конце заметки этой строчки
Как завершающий венец.
В рыданьях прочитала дочка,
Что не виновен был отец...