Каменный человек

   Бывает великому мастеру дан дар - давать своим творениям душу ... И плачут бывало Мадонны на иконах, и карают взглядами ангелы, и свят Отец и дуx его под куполами храма. И не отделить великолепия - нет такой силы которая уменьшила бы гениальный дар Мастера Камня, который высек прекрасное из обыкновенного. Моя кожа чувствовала холод хмурого ветра, когда бесцельно искала я себя посреди улиц. Ветер толкнул меня в спину, и повел меня туда, где я узрела величие прекрасного.
Есть один заброшенный парк в старом, словно Европа городе, название которого не произнесут мои губы, побоявшиеся гнева тайны Это место было дивным в своей дикости: травы не желали быть жеманно выстриженными газонами, и, бурными волнами воевали с порывами ветра. Давным давно постаревшие тополя роняли пух перьев, и вспоминали как много лет тому назад они были тоненькими ,неокрепшими деревцами. Редко какой прохожий ступал по не убранной дороге, и , чихнув, недовольно искал взглядом путь к отступлению .Недовольный ветер швырял ему в след     горсть сухих листьев ,намекая убраться прочь чужаку ,запрещая всему иному слушать и нарушать его, и только его тишину .Он недовольно ворчал, но его возня не была услышана, кому ныне нужно и интересно знать, какого им там, силам природы.
Если же долго петлять по нитке дороги, то можно выйти к пруду, который спрятан в самой глубине парка. Вода, от уставшая от своей давности, позеленела, и белые лилии скрасили ее век. В тени деревьев стоит каменная статуя человека Мастер, высекший каменное тело, был по праву великим Творцом ,только ему по праву можно отдать небесный венец светлого и молчаливого гения, ведь он вселил саму красоту в тело юноши из темного мрамора с печальными, как время глазами, то ли актера, то ли бога Олимпа. Его участь не была такой печальной, если бы он, камень, не имел человеческой души. По лицу каменного человека никогда не бежали слезы, и только дождь бывало умывал его, рыдая, как это делают странные и прекрасные люди. Каменный человек держал перед собой вытянутую веред руку, отдавая свое незримое, но живое и трепещущее сердце толпе надменных созерцателей. О, если бы они все только видели, что пытался отдать им неподвижный юноша! Но оставаясь, не замеченным мрамор от печали становился еще холоднее. Печалился ли каменный человек, одуваемый осенним ветром, дивился ли он весеннему солнцу- никто не останавливался возле забытой статуи, не радовался ее красоте, и только седая ворона с гаканьем пролетала мимо. Он привык. Он привык к своему уединению, привык к тишине, он знал наизусть песню листвы на деревьях, он помнил серебряное беззвучие утренней росы. Каменный человек знал шаги ветра по длинной траве и удивлялся порой редкому прохожему, по случайности зашедшего в этот странный городской тайник.
    И не важно когда, в зимний ли день, когда с неба падают перья ангелов, прямо на кроны тополиной рощи, наклоняя ветви вниз; летним ли днем, когда солнце шаловливой рыжей кошкой пробралось сквозь листья и ласково грела лицо каменного человека, или же октябрьской ночью, когда сияющие жемчужины звезд падали за пределы старого парка, он непрерывно мечтал…Сколько же желанный было загадано в эти осенние, финские, звездные ночи, но врут рты сулящие исполнение всех желаний, когда догорает, падает и увядает звезда: «…ведь на падении нет возрождения», думалось каменному человеку, и он засыпал, он уходил в сказочный мир Великого Зеркала и летал, летал, летал… А когда просыпался, он хотел что-то сказать, а не мог. И если бы кто-нибудь мог догадаться о том, как же он желал всем своим незримым, но живым сердцем, стать человеком, и броситься в сумасшедший бег и найти хоть одну живую душу, не быть одному. Но нет, не мог он бежать, не мог сдвинуться с места ведь он же камень, всего лишь мрамор, который умел чувствовать. Он хотел что-нибудь сказать хотя бы просто так, в тишину, для себя, его желанье говорить схватило бы за глотку и задушило бы, но нельзя, нет, нет, нельзя!!! Услышат ли немой крик люди, узнают ли о нем? Каменный человек холодел от грусти, и только шепот ветра ласкает щеки, и только тополя молчаливо качали ветками. Пальцы дотянулись до его протянутой руки- мрамор холодил, моя рука, показалась по сравнению с его, игрушечной. Скажи мне ветер, одинок ли он теперь?