26 августа 1991 года...

       26 августа 1991 года.
       Многие тогда... и я в том числе, рванулись защищать демократию, а потом задавали себе вопрос: «А надо ли было?» Спустя два года (3–4 октября 1993 года) демократия не смогла предотвратить нового, еще более кровавого столкновения и снова у «Белого дома».

Я не солгал, сказав друзьям:
«Сегодня мое место там»...
Без объяснений поняли друзья.
Что объяснять? Я жил и рос,
И сердцем в эту землю врос,
Я россиянин, россиянин я.

Кто б ни был я, в конце концов,
Клеймом бы метил подлецов,
Терзающих Россию и народ,
Кто, захмелев от воли злой,
В мечтах о власти не былой,
Толкает на престол застольный сброд.

Но жизнь с них спросит по счетам
И по заслугам, и постам.
И участь их... – не приведи Господь –
Проклятьями иудин род
Отметит в памяти народ
Так, что в гробу перевернется плоть.

Я был в цепи и думал так,
А рядом возвышался танк,
Готовый жерлом плюнуть в «эту мразь».
Но незлобив был экипаж,
Держа трехцветный символ наш,
И где-то даже музыка лилась.

Менялся чувств моих каскад,
Срываясь с хрупких баррикад,
Но предрекать их стойкость не берусь…
Меня надеждою питал
Не покорёженный металл,
А те, кто поднялся стоять за Русь!