К проблеме существования Истины

В знаменитом диалоге Альберта Эйнштейна и Рабиндраната Тагора был поставлен один из ключевых вопросов теории познания: «Является или не является истина справедливой независимо от человека?».

По мнению Эйнштейна, научную истину следует считать истиной, справедливой независимо от человечества.

Тагор же, оперируя понятием «Универсальный человек», считал, что «Истина, воплощенная в Универсальном человеке, по существу должна быть человеческой, ибо в противном случае все, что мы, индивидуумы, могли бы познать, никогда нельзя было бы назвать истиной».

Итак, мы имеем две позиции: «Истина может существовать сама по себе, не завися от человеческого разума» и «Истина существует в непосредственной связи с человеком, но человеком совершенным». Т.е. вопрос стоит о характере сопричастности человека к истине.

Чтобы определить правоту Эйнштейна или Тагора, необходимо, прежде всего, точно определить, что есть истина и что есть человек, который эту истину познает и с которой связан.

С научной точки зрения, которую представлял Эйнштейн, истина - это то, что может быть доказано логически стройно сначала на теоретическом, а потом проверено на эмпирическом уровне.

Наука выводит человека за сферу природы и делает его наблюдателем, экспериментатором, находящего закономерности в структуре окружающего его физического мира. Подобное разделение на субъект и объект позволяет говорить о том, что объект может иметь какие-то свои вечные законы, истины, существующие независимо от субъекта (человека).

Подобный взгляд, если копнуть глубже, базируется на факте продолжительности существования - человек живет в среднем 70 лет, а материальный мир относительно вечен, и уже поэтому он может быть носителем неких истин, которые существуют независимо от кратковременной жизни какого там человека.
 
С точки зрения индийской традиционной мысли, в пространстве которой находился Тагор, истина научная не опровергается, но она является лишь истиной частной, если она берется вне человека и его пути самопознания и раскрытия Абсолютной истины. Без познания истины универсальной, эти истины частные, научные, будут всего лишь элементами иллюзии, постоянного текущего и изменяющегося внешнего материального мира.

Традиционная мысль считает, что научное разделение на субъект и объект и его абсолютизация представляет собой неверный подход к процессу познания. Подобное разделение может привести человека в дурную бесконечность, так как материальное пространство делимо до бесконечности и поэтому можно также бесконечно выводить законы и истины, этот материальный мир объясняющих. Идя исключительно по научному пути, человек никогда не сможет познать Абсолютную универсальную истину, исчерпывающе объясняющую вселенную как единое целое, а будет довольствоваться всегда только растущим количеством истин относительных.

Отвергая разделение на субъект и объект, традиционная мысль опирается на позицию тождества. Согласно испанскому философу Ортеги-и-Гассету, «для того, чтобы росла травинка, для этого необходимо наличие всей вселенной». Т.е. травинка условием своего существования предполагает наличие всей вселенной. В свою очередь, без травинки, как растущей, так и существующей в виде потенциально возможной модели в недрах материи, вселенная не была бы такой, какая она есть. Травинка для существования также должна содержать в себе всю совокупность законов (истин), которую содержит вселенная, иначе ее просто бы не было.

Итак, если поставить на место травинки человека, то человек в качестве условия своего существования должен иметь вселенную, а также содержать в себе все законы, по которой эта вселенная функционирует, иначе он не мог бы быть ее органической частью и попросту не мог бы жить в ней. Несоответствие человека вселенной, вывело бы его за ее пределы как предмет, а это невозможно с физической точки зрения. Исходя из этого, можно уверенно говорить о том, что человек сопричастен истинам, управляющим вселенной, и не существует отдельно от них, а сам является их носителем, или «микрокосмосом». Уже одно это опровергает тезис о наличии некой отдельной независимой от человека истины. Теорема Пифагора не существует сама по себе, как думал Эйнштейн, - теорема Пифагора и есть человек, а человек и есть теорема Пифагора. Не будучи носителем теоремы Пифагора, человек  никогда не смог бы выявить в природе подобные закономерности, которые были названы именем греческого философа.

Даже, подходя с позиции продолжительности жизни, можно сказать, что до рождения и после смерти человек все равно остается сопричастным вселенной и истинам, по которым она живет - он только переходит на уровень потенциального существования в отличие от актуального проявленного существования или жизни. Т.е. во вселенской матрице возможностей и истин он продолжает быть как неотъемлемая часть.

Следуя этой логике, традиционалисты говорят, что в области познания человеку необходимо в первую очередь раскрыть в себе свое тождество с суммой истин или Абсолютной истиной, как нечто, что больше суммы частных истин ее составляющих (Богом). Человек должен понять, что Абсолютная истина не существует отдельно от него, а он сопричастен ей.

Человек, познавший Абсолютную истину, превращается в Универсального человека, о котором говорил Тагор. И подобная Абсолютная истина на уровне Универсального человека становится истиной человеческой или как сказал индийский мыслитель, «истина вселенной является истиной человека». Только в пространстве Абсолютной истины, те истины, которые на уровне научного подхода, считаются истинами относительными, превращаются для человека в истины абсолютные. Если говорить языком Мераба Мамардашвили, 2+2=4 превращается в такую же абсолютную истину, как и «Бог есть».

Познание Абсолютной истины, заключенной в самом человеке, позволяет ему одновременно двигаться как по пути метафизического познания, так и научного познания, что повышает уровень понимания проблем. Тем самым, также снимается проблема моральной ответственности в науке - Универсальный человек не может не быть носителем Абсолютной морали, а следовательно, его научный путь не сможет развиваться вне пространства морали и нравственности, полного осознания им ответственности за последствия своего научного труда.