Опять в душе одни сомненья...

Слова, неподвластные времени:

"Если вы хоть раз гуляли в лесу, то, быть может, заметили: идущий по лесу человек сильно шумит и слышит только себя. Лес не отдаёт свою музыку идущему. Нужно остановиться и отдышаться, чтобы заметить снопы лучей, бьющих сквозь листву, мерное покачивание веток, пугливое бегство зверушек… Прислушиваясь, человек начинает различать всё больше красок в звуковой палитре. А стоит опять двинуться — зазвучат лишь хрустящие под ногами ветки и собственное, участившееся от ходьбы, дыхание.

Если красота природы требует от наблюдателя внимательной неподвижности, то тем более Бог. Его голос, звучащий в совести и в Писании, чтобы быть расслышанным, требует, чтобы мы остано-вились.

Их двое — человек и Господь. Они — главные во Вселенной. Они говорят друг другу «ты». Из этого диалога рождается мудрость, праведность, чистота. Там, где этот диалог есть, не должно быть ни гордости, ни уныния".
 
        протоиерей Андрей Ткаев



.         ***   

Как много у меня изъянов,
Но не хватает мне пороков.
Из самых скандальных смутьянов,
Пять добрых людей и пророков.

Как мало у меня терпения,
Терпение - сущность моей плоти.
Опять в душе одни сомнения...
Мя, опорочил тот, напротив.

Всего достаточно, но мало.
Всего избыток и не жалко.
Но всё таки не всё пропало...
Хотя и май, хотя и жарко.

Октябрь внес свои законы,
Все осветив палитрой красок.
Лучше петь песни, чем поклоны...
Одену много тысяч масок.

И помяню все то, что будет.
И не увижу понимания.
Но мое сердце не забудет...
И мысли в поисках познания.

Спасибо всем, кто меня предал.
За вас молюсь я ежедневно.
Он не скорбит о том,что сделал...
И жизнь нас вопрошает гневно.

       ***

;Из всех молитв, какие знаю,
Пою в душе иль вслух читаю,
Какою дышит дивной силой
Молитва "Господи, помилуй".

Одно прошенье в ней, не много!
Прошу лишь милости у Бога,
Чтоб спас меня Своею силой,
Взываю: "Господи, помилуй".

Плыву в житейском бурном море,
Встречаю радости и горе;
От бурь какой спасался силой?
Молитвой "Господи, помилуй".

И горе таяло, и радость
Мне приносила вдвое сладость,
И все то было дивной силой
Молитвы "Господи, помилуй".

Когда лились от горя слезы
Иль страстные смущали грезы,
Тогда с особой сердца силой
Твердил я: "Господи, помилуй".

Уж близок я к последней грани,
Но все ж горячими слезами,
Хотя с увядшей тела силой
Молюсь я: "Господи, помилуй".

Душа, окончив жизнь земную,
Молитву эту, не иную,
Тверди и там ты, за могилой,
С надеждой: "Господи, помилуй".

;;Протоиерей Николай Гурьянов