Вальдшнеп Покрышкин

Моя подруга гуляла со своими собаками ризеншнауцером и цвергшнауцером. Неожиданно ризен Гришка резко дёрнул хозяйку за поводок. Очнувшись от своих дум, хозяйка посмотрела, куда её тащит пёс и увидела довольно странного голубя. Перед ней на земле сидел пёстрый комок перьев с длинным, как у Буратино носом. Подружка поправила на носу очки, пригляделась внимательнее и подумала про себя:
- Это не голубь. Это плод любви вороны и Буратино.

Пёстро окрашенная птица, увидев нагнувшуюся к ней собачью морду, неожиданно раскрыла хвост веером. Длинный, острый, как шило  клюв раскрылся, и птица издала квакающий звук. Подружка протянула руку, взяла птицу. Осмотрела её, на шее птицы зияла кровавая рана. Что делать с птицей она не представляла. Её рука потянулась за телефоном, она как раз проходила мимо моего дома.
- Привет. Оля, у тебя, случайно нет дома какой-нибудь коробки? И ещё, может быть, у тебя есть знакомые орнитологи?

- Ну, ты даёшь! Орнитолог, коробка. Что случилось? Коробка есть из-под обуви. А зачем тебе коробка?

- Видишь ли, я подобрала какого-то кулика, ну очень странная птица для центра Москвы и его надо везти к ветеринару. Что делать?

- Для начала неси её ко мне, а я пока коробку подготовлю. Ну и кину клич через интернет, может, кто поможет.

Первое, что пришло мне в голову – позвонить знакомой девушке-зоотехнику. Звонила, звонила, как назло телефон не отвечал. Вторая мысль, посетившая мою головушку, была дозвониться ещё одной девушке-биологу Лене, ведь у неё живёт дома ручная сова, с красивым именем Мойтог, а значит, она сможет мне что-то подсказать и я не ошиблась. Лена тут же дала мне телефон орнитолога ветеринара из Московского зоопарка.

Пока я прозванивалась раздался звонок в дверь. На пороге стояла подруга, держа в руках спеленутую наволочкой длинноносую птицу. Птица недобро косила в мою сторону крупной бусиной-глазом.

- Ого! А если в глаз даст? – обомлела я.

- Не даст, - заверила меня подруга, - птичка в шоке.

Через пятнадцать минут мы просверлили в коробке из-под зимних сапог большие дырки, запихнули внутрь «остроносика» и отправились в зоопарк.

По дороге подруга начала звонить на свою фирму, где она работает бухгалтером.

- Катя-я-я-я, я сегодня на работу не приду. Понимаешь, тут такое дело, я нашла раненого кулика и сейчас везу его в ветеринарку. Птичку жалко.

Говоря это, подруга улыбалась, через минуту выражение её лица изменилось. По её глазам я поняла, что директриса фирмы вовсе не обрадовалась подвигам сотрудницы, но ничего поделать со строптивой бухгалтершей не могла.

Ещё через некоторое время раздался следующий звонок мобильного телефона. Звонил муж подруги.
- Ну и где тебя носит? На работе тебя нет.

Подруга начала объяснять:
- Понимаешь, я гуляла с собаками, нашла кулика…….

Муж прервал её тираду всего одной фразой:
- Я даже и не сомневаюсь, что ты нашла кулика, а больные на всю голову страусы по центру Москвы не бегают?

- Тьфу, - сказала подруга, - мужикам нас не понять.

Худо-бедно мы доехали до ветеринарного пункта зоопарка. Дежурный врач осмотрела птицу и сказала:
- Во-первых, это не кулик, а вальдшнеп. Во-вторых, он в довольно хорошей форме. В-третьих, в неволе вальдшнепы не приживаются, поэтому выпускайте его назад в природу.

Мы законючили в два голоса:
- Птичку жалко, она раненая, понимаете, раненая птица. Помогите, чем можете.

Глядя на наши очумевшие лица, ветеринарша осмотрела шею вальдшнепа и сделала заключение:
- Сейчас я зашью ему шею и отдам его вам назад. Подержите его пять-шесть дней в коробке, а потом надо будет отвезти его за город и выпустить, только не в лесу, а в поле. Всё.

Полчаса мы ждали окончания операции. Врач вышла довольная, шея вальдшнепа вся была замазана зеленкой.

- Вот, что девушки. Это вам антисептические порошки, будете ему их заливать шприцем в клюв с водой. Купите живой мотыль и насильно кормите через шприц. Как подживёт шея, можете выпускать и не тяните. Сейчас у вальдшнепов перелётный период, они улетают на юг, а этот страдалец, по всей видимости, врезался либо в дерево, либо в крышу. Рана свежая. Птица упитанная. Чтобы успел улететь, сроку вам неделя.

Врач с нас ни копейки не взяла.

Выйдя из ветеринарки, мы стали прикидывать у кого из нас будет жить вальдшнеп. Все обстоятельства сложились в мою пользу. У меня нет собак и кошек. Я взялась за мобильный телефон:
- Слушай муж. Не пугайся, но у нас с недельку поживёт вальдшнеп.

- Какой вальдшнеп? Ты в своём уме? Откуда в Москве вальдшнепы, - услышала я тихо изумляющегося мужа.

- Ну, это кулик такой. Он неудачно врезался в крышу, и мы с подругой дали ему имя лётчик Покрышкин.  Не пугайся, он и всего-то с недельку у нас побудет, даже меньше - до выходных.

- Мдя….- протянул супруг, - каждый день, возвращаясь с работы домой, я не знаю, чего от тебя ожидать.

По дороге домой мы с подругой купили мотыля в магазине «Рыболов – спортсмен» и нашли на помойке большую картонную коробку. Дома вальдшнеп Покрышкин был выпущен на лоджию.

Что тут началось. Он начал бегать, как оголтелый, попытался взлететь, мы старались его поймать, но не тут-то было, больной вальдшнеп, оказался на редкость шустрой птицей. Подруга не выдержала и обозвала вальдшнепа «дебилом» в тот момент, когда он  шлепнулся внутрь тумбочки. Там мы его и накрыли в четыре руки, после чего срочно запихали в коробку.

Покрышкин сидя внутри коробки выпил воды и теперь злобно косил из коробки на наши одухотворенные лица.

На ночь коробку с вальдшнепом мы все же занесли в комнату. Сделано это было по двум причинам. Шиншилле Чильяну освободили лоджию для вечерней прогулки, кстати, он остался очень недовольным найденными на лоджии мелкими перьями и двумя кучками птичьего помёта оставленного Покрышкиным. По всей видимости, чилийский патриот неудачно вляпался в отходы жизнедеятельности расстроенного вальдшнепа и теперь носился по лоджии исследуя каждую песчинку. Он не собирался терпеть на своей территории чужаков.

Тем временем сам Покрышкин начал осваиваться в коробке. Коробку пришлось накрыть  тёмной тканью, потому что при любой попытке приоткрыть короб, птиц нервничал. Однако были и первые хорошие новости. Он стал сам пить воду и довольно внимательно рассматривал червяков в соседней плошке.

Я тем временем кинулась к орниотологам в живом журнале и старалась, выудить как можно больше информации.

Хочу сказать огромное спасибо всем откликнувшимся с ru_birds. Откликнулось сразу несколько специалистов. Откликнулось быстро, качественно, по делу. Настолько оперативно, что я сразу начала успокаиваться.

Мнения были такими:
«Пить давать хотя бы из пипетки. Из еды можно попробовать фаршем накормить. Чтобы не летал - спеленать крылья. Хотя лучше посадить в тёмное место - там он гораздо спокойней сидеть будет.
А так да, шансов мало. Кстати, он как, упитанный?»

«Если он способен летать - выпускать немедленно. В природе у него шансов мало, но в коробке на балконе их не будет совсем».

«Лесок выбирайте помокрее, где земля мягкая и червяков достаточно. Оптимальный вариант - какой-нибудь ольшаник у ручья, ну это - как повезёт».

«Если оставлять пока в коробке, то - в полумраке, коробку закрыть сверху тканью. На дно хорошо бы сфагнум и можно запустить туда многоножек, которые в зоомагазине продаются (не помню как называются, - у нас был опыт консультирования людей, которые выхаживали раненого вальдшнепа, так вот они таких червяков в зоомагазине покупали). При этом всё равно нужно давать нарезанную червячками говядину, причём довольно много - птичка крупная и съедать в сутки должна хорошую порцию мяса.
Удачи Вам, здоровья пернатому!»

«А, да! Говядиной кормить принудительно - т.е. открывать клюв и класть кусочки на корень языка, чуть пропихивая в горло. Через некоторое время может начать брать сам из рук, но надо следить, чтобы съедал дневную норму (а это примерно с небольшую котлету)».

Кто же знал, что такая порция!!!! Я бы в жизни сама не догадалась.

Нашим случаем заинтересовались специалисты из программы «Птицы Москвы».

«Хорошо, что оклемался :). А не скажете, где именно вы его нашли? (Для дела надо, для программы "Птицы Москвы")».

Ещё через пару часов мы застали такую картину в коробке. Вальдшнеп Покрышкин мерил шагами свою камеру заключения. Он ходил, сгорбившись, как старичок, уныло повесив длинный нос. Ходил из угла в угол, от стенки к стенке. Как только он замечал, что ткань приоткрывается, тут же пытался подпрыгнуть и взлететь.

Решение проблемы пришло само собой. Мы с дочкой встаём в шесть утра и увозим вальдшнепа на болота в Подмосковье. Попробуем выпустить его на волю. Сначала посмотрим, как он себя поведёт, и если что-то пойдёт не так, мы его привезем назад домой и посадим в коробку.

Несколько раз за ночь я смотрела, что делает птица. Вальдшнеп не сомкнул глаз, он так всю ночь и проходил по коробке, изредка ложась на пузико возле миски с водой.

Рано утром мы вытащили вальдшнепа. Он сопротивлялся насилию, как умел. Глаза его метали молнии, клюв ходил из стороны в сторону, как швейная игла, ногами он начал брыкаться.

Мы же решили дать ему на дорожку антисептический порошок, растворённый в воде и накормить его мотылём на всякий случай. Хе-хе-хе.

Если порошок мне ещё удалось влить в его длиннющий клюв, который раздвинуть пальцами оказалось не так-то просто, Покрышкин сжал его насмерть, то после того, как я попыталась мизинцем затолкать ему кучку мотыля в горлышко, он припечатал меня своим длинным клювом по пальцам и как следует врезал мне лапами по ладони. Я для себя сразу констатировала, - Здоров!

Уехали мы от Москвы за тридцать километров. Долго плутали по лесу в поисках, хоть какого-нибудь болотца и наконец, нашли его. Кто же знал!!! Что можно было этого и не делать. Главное, что надо было сделать, это найти свободное пространство для взлёта, ибо, как только мы открыли коробку, ровно через две секунды, мгновенно и бесшумно, сразу набрав большую высоту, вальдшнеп взмыл в небо. Честно говоря, это был очень, волнительный момент. Одновременно мы были и рады, и расстроены. Нам стало тепло на душе, что вальдшнеп оклемался, что он несмотря на зашитую, только вчера шею, очень бодр и смел, и грустно. Грустно, потому что по-своему мы уже успели привязаться к нему. И всё же мы желали ему доброго полёта, желали, чтобы он добрался в тёплые края без приключений и обязательно рассказал своим друзьям о том, как он получил вторую жизнь, ведь если бы моя подруга его не взяла, скорее всего он погиб бы либо от зубов собак, кошек, либо был бы забит теми же воронами. Только благодаря ей у него появился ещё один шанс, возможно единственный шанс получить новую жизнь, он родился в перьях.

Мы закричали ему в след:
- Счастливого пути Покрышкин!!!! Пусть удача улыбнется тебе в пути.

А подруга ничего не знала и всё утро, и день звонила мне, предполагая самое худшее. Она почему-то подумала, что Покрышкин умер, а я боюсь ей это сказать. А когда услышала, что он улетел! Она обрадовалась и тут же расстроилась:
- Как же так?! А шея? А он разве вылечился? А почему вы меня с собой не взяли? Я бы тоже поехала!

- Потому, - ответила я ей, - что ты вчера прогуляла работу и тебе, наверняка за это попало, плюс уезжали мы очень-очень рано. И мне почему-то кажется, ты бы его не отпустила. Тебе жалко, что он улетел.

- А тебе? - спросила она меня.

- Честно? Очень жалко, но там, в дикой жизни ему лучше и мы обе знаем, это.

07-08 октября 2009 года