Снегири Вали Распутина

На холодной крови февральских закатов
Мне пригрезятся детства моего снегири...
... Как пылали они средь метелей косматых
На заре!..  Я им кашу на ужин варил.

Стыли руки…  Буран заносил мои санки
И истошно ревел – хоть святых выноси!..
Снегирям приглянулась с изюмом овсянка,
Та, которую я в кулачке приносил.

Сэкономив на скудном своём рационе:
- Угощайтесь!.. – сквозь песни бурана - кричал.
… Брат мой бредил морями... говорил: "На Цейлоне -
Лето там круглый год!.. много яблок и чай!.."

Яблок я не едал - на картинке лишь видел.
И не яблоки были друзья – снегири!..
... Как-то раз, прогуляв допоздна с другом Витей, -
Я простыл, заболел... и глотал аспирин.

А в больничке на завтрак - всё та же овсянка.
И сестрицы дразнили меня: "Птицелов!.."
... Снегири прилетали... Я кормил их, озябших,
Недоступных и сказочных, - словно Цейлон.

И сквозь Время текли мои снежные реки.
Дед ругался: "Валюша! Ты куда дел кисет?.."
Я скормил снегирям три пригоршни орехов
И копчёного сала - целый шмат... на десерт!..

Дядя - потчевал брагой...пил с донским атаманом.
Дед частушечки с матом - выдавал "на-гора".
... Снег замёл все тропинки в родной Аталанке.
Унесла мою юность вдаль река Ангара.
.
Время мигом приспело... и в Иркутск я уехал…
/Там, где после я жил – нет диковинных птиц./
Никогда не услышать мне звонкого смеха.
Никогда не увидеть приветливых лиц.

... Я гуляю один осенней, лесною опушкой.
На осинах лосями поедена(или кем-то)кора.
На меня из травы глазеют молчаливо лягушки.
В Вечность туманную свои воды несёт Ангара.

И – седой уж! – гуляя в пурпурных закатах,
Я Судьбине кричу: «Ты, прошу, забери -
В то село, где средь синих сугробов покатых
Ждут меня сквозь года на заре снегири!..»