Фрося Бурлакова

Меня он полюбил за глазки,
За стройный, как берёзка, стан.
А я - за ум и нежны ласки,
За то, что был он не профан.

Наряды шила я из ситца –
Ничем так не могла блеснуть.
Румянец разукрасил лица –
Боялись в очи мы взглянуть.

Водил меня он в рестораны,
А я брала там эскимо.
Вела себя, как «Фрося», странно –
Ну, не дано, так не дано.

А вечерами в старом доме
Он делал переводы мне.
От памяти его была я в коме.
Мы целовались при луне.

К нему садилась на колени,
Густой трепала парню чуб,
Писать мешала без стесненья,
Хотелось лишь касаться губ.

На печку греться отправляла,
Если он вымок под дождём,
И сливки для блинов снимала,
Парным поила молоком.

Ноябрь... завыли вдруг метели,
Земля покрылась вся снежком.
Пивко из солода поспело –
Бочонок к свадьбе был готов.

В любви друг другу не клялись
И райских кущ не обещали,
И никогда не объяснялись,
Но чувства были твёрже стали.

Вот скоро будет семьдесят -
Перебираю редкий чуб.
И снова-снова, как в семнадцать,
Хочу коснуться его губ.