Тот язык

Совершая опять про себя литургию
по ушедшим в лета при стечении лет,
за великий могучий язык, за Россию,
я стакан осушаю, но выхода нет.
Мне врачи говорят, чтоб завязывал как бы
едкой лирой глушить остроумье ума,
посещал чаще парк, где под вязами бабы
в толстожопых чулках и с бутылкой вина.
А я всё о былом, - о забытом, но вечном, -
так знакомом, хоть канувшем в тёмную брезжь,
и с Брокгаузом в руках, я путём светломлечным
волочуся измятый, как драная вещь.
И сюртук свой швырнувши в разъятой прихожей
светлосерой луной из оконец скупых,
захожу к себе в дом, как нежданный прохожий,
вспоминаемый в горьких запоях страны.
А за стенкою нет, не сверчок пресловутый
о себе мне напомнит, как нынче надысь,
а великий могучий забытый, но лютый,-
благозвучный язык наш, взлетающий ввысь.
Языком этим брали мы удаль мирскую,
в языке этом теплилась сила души,
но однажды его мы предали вслепую,
поведяся всем скопом, как псина на вши.
И Caps lock совмещая с поганым Alt-Shift-ом,
и злокозненным Enter-ом коцая путь,
мы по малой нужде ходим засранным лифтом,
 
чтобы хоть только там Тот язык почерпнуть.

МБ