С листвы читаю, что нашло на поле.
Стог сена – последней из радуг.
Иногда возвращаюсь к первой странице:
пузырит веко. Плеск несёт на камни
скорей, чем сможешь опустить ресницы,
поднимешь руку.
Губ, стянутых в улыбку, белых нитей
молочный след.. Вся юность –
протянутая тень в глубокий полдень.
Ещё ни разу не встречались руки.
Ещё ни разу не встречались тени.
А наклониться бы и черпать – звёзды.
И всё, что есть ещё во мне реки,
стремится к морю. Понемногу
и речь твоя в подставленной листве
стихает, но кармин уже затоплен.
Всё, что стряслось в саду, упало с веток,
главу мне позволяет оборвать.
Но, голову задрав, читаю.. Если б
мне знать, что в винтовые переплёты
когда-то попадут и эти птицы,
летевшие к тебе, тебе одной!
Я никогда бы не смотрела в небо.
Я никогда бы не писала песен.
И, может быть, уже струилось в море
всё то, что есть ещё во мне реки.
30/31.03.1998
За книгой
© Copyright: Деревце, 2009
Свидетельство о публикации №109092402414
Свидетельство о публикации №109092402414
Рецензии
