Саньяса

Натянутое подземелье
Сворованная тряпица в театре,
у загримированного нищего. Палач был
божественным, судя по воспоминаниям
побывавших на его вечеринке…
Солнечное упрямство. Выпущенный пух
на преследователей

Постоянство цирка кружило в небе…
Странствующие дикари, рыцари,
монашки в застиранных лицах  — 
разворошенные умы девиц и пьяни
на злосчастных автострадах, над разорванными
мостами. Ублюдки примериваются к нашему барахлишку
и тени скачут солнечными зайчиками в штанах
рыбаков, как скользкие рыбы.
Нумерованные мешки, стерильные руки
перед началом операции  —  оружие
пробуется на солнечных мишенях, которых
полно в этом городе.
Здравствуй, черемуха крови забившаяся
в ноздрях лошадей  —  проснувшееся сердце
наконец-то заколото золотым вторжением.
Молись среди спящих, занимайся любовью
с бродячими псами – в подвернувшейся жаре и событиях,
растаскивающих эту свежую падаль действительности  — 
мира, наколотого
на кожу