***

2/4
Чёрно - белая телефонная будка, черно - белый поздний час. В будке человек – через стекло - прямой и серый.
Человек, стоявший в будке, идёт, оставляя за спиной узкий тротуар, крупные куски стен: гранитные и мраморные, вывески, таблички, витрины, кованые фонари. Силуэт его удаляется, а шаги всё стучат и стучат по этой пустынной линии.
Комната цветным коротким прямоугольником сходится к единственному зашторенному окну. У окна за столом сидит тот самый Прямой и Серый Человек. Сидит спиной к выходу, ко всей комнате, к потолку. При свете лампы он рассматривает черно – белые фото. На них мелькает он, мелькают здания, другие люди. Чаще всего мелькает некая женщина. Фото не семейные. На них люди заняты и по-деловому костюмированы Кроме фото из-за его спины  виднеются папки с надписями «дело» и бумажные пакеты с рифами. есмотря на свет лампы, почтенных лет диван из кожи светлеет от света из-за штор.
Утренняя улица. Избранные делами, люди начинают свои дела. Одна из самых крупных витрин в веренице зданий оказывается окнами кафе.
В кафе людей немного, только , избранные делами, люди. Укромно – поодаль за столом Прямой и Серый Человек.
Пол в кафе опять в черно-белом шахматном стиле, что не мешает дубовой лакированной мебели.
Человек, сидящий укромно - поодаль, отпивает из чёрной чашки чёрную жидкость, закуривает.
Ручка двери в одно учреждение, несмотря на уменьшительное «руЧКа», довольно массивна. Однако, не соответствуя определению, масштабы ручки соответствуют масштабам двери. Стекло в двери толстое, с бороздкой определённых надписей.
За дверью, в учреждении Прямой и Серый Человек подходит к изжелта-древесным ящикам а-ля картотека. Отперев нужный ящик, достаёт оттуда нужный конверт.
Нужный конверт он вскрывает, только сидя в машине. Прочитав его содержимое и, спалив это в пепельнице, заводит двигатель и трогается с места.
Дорога всё наматывается и наматывается на колёса. А для просторного, почти округлого ветрового окна её подвижный пейзаж кажется куда более ровным. 2
Узкая улица.  Машина притаилась в тени. В ней Прямой и Серый человек наблюдает за стечением улиц. С минуту сверлит взглядом окна кафе.
В окне видна стойка, лёгкие столы. Там закусывают люди, заслужившие перерыв на обед и отдыхают те, кто не особенно обременён делами.
Из кафе вышла женщина(некогда мелькавшая на черно-белых фото некогда разбираемых Прямым и Серым Человеком) и направилась вдоль стен разнообразной кладки, витрин и дощечек.
Стоило ей завернуть за угол, машина, таившаяся в тени, тронулась с места.
Потягивая жидкость из чашки, женщина, ушедшая из кафе, сидит в небольшой комнате. Сидит в глубоком диване, блуждая взглядом за окном. Вдруг взгляд замер и вгрызся в точку на соседней крыше.
Женщина осторожно закрыла шторы и приникла к щели в них.
Пара минут и стемнело.
В комнате свет включён. Женщина лежит на том же диване в полный рост.
В утреннем парке на скамье сидит женщина, лежавшая на  диване в полный рост. Прохожие выгуливают своих питомцев, ходят или, как она, сидят. Её взгляд перебирает всё, что способно двигаться в диаметре охвата зрением. На повороте аллей появляется Прямой и Серый Человек, давая ей заметить себя.
Усталое с досадой «****ый в рот» прочиталось в её глазах. Она отвела глаза. Прямой и Серый Человекисчез.
Женщина всё сидела в, переставающем быть утренним, парке.
За шторами комнаты уже стемнело. Женщина, сидевшая в , переставающем быть утренним, парке, лежалав том же самом глубоком диване, пуская в потолок дымные кольца. Она облачена в коктейльный наряд.
За полночь раздаётся звонок в дверь. Женщина, ещё лежавшая в глубоком диване, медлит.  Звонок раздаётся каждые 10 секунд. Щелчок, другой. Она открывает дверь.
Перед порогом стоит Прямой и Серый Человек. Он разворачивается и начинает удаляться. Открывшая дверь, следует за ним.
Глухая ночная улица. Проехав несколько кварталов, машина останавливается у индустриального здания. Из машины вышли Прямой и Серый Человек и женщина в коктейльном наряде. Она встаёт спиной к ржавой пожарной  лестнице. Стоит, не отводя от него взгляда.
(На её лице выражено ожидание, будто бы, вероятности дождя. Она, словно, думает: «открыть зонт или нет»)
Щелчок. Глухой хлопок.
Её скулы дрогнули, из разомкнувшихся губ поползла кровь.
Раннее утро. Прямой и Серый Человек за рулём.
Дорога всё наматывается и наматывается на колёса. А для просторного, почти округлого ветрового окна её подвижный пейзаж кажется куда более ровным.
Апрель 2008