Жара

Жара

Была жара, устроили мы баню
Кровавую, в которой полегли
Колян, Толян, Тимон и рыжий Ваня
И больше нету глаза у Ильи

Кто виноват и что нам дальше делать?
Где корень зла- снаружи ли, внутри?
Как жить душе пречистой в грешном теле?
И где достать глаз новый для Ильи?

Мы пили и об этом рассуждали
Сперва, конечно, всех похоронив
На кладбище мы пили, на вокзале
В лесной глуши, на поле среди нив

Мы пили, пели, вспоминали павших
Монгола (от него ушла жена)
Толяна (сирота), Кривого Пашу
(Ему пробил  я голову), Слона

Митяя, Дрю, Индийца, Харитона
Всех, кто погиб, их больше нет в миру
Жаль, что менты не издали закона
«Запрещено пить горькую в жару»

Ей-богу, мы тогда бы не подрались
Не подрались, неважно, суть в другом
Перед собой мы всяко оправдались
Не принят, дескать, вот такой закон

Мы не бандиты нафиг, не убийцы
Зачем же столько крови пролилось?
Навек запомню, как Илья в больнице
Сказал про глаз свой мне: «Да ладно, брось!»

Поэтому убили мы Тимона
За око друга мстили, я не вру
Жаль, что не выйдет никогда закона
Который запрещал бы пить в жару

Я точно знаю, все б остались живы
А у Ильи остался бы тот глаз
А мы не верим ни в Христа, ни в Шиву
И пьяные дерёмся каждый раз

Тимон Афинский выбил глаз Илюхе
Мы- прутьями урода по башке
Толян его закрыл своим же брюхом
Нам пьяным по фиг- трупы на песке

Ну, рыжий Ваня и Колян, и Паша
Они ваще не наши, их- в расход
Заварена была такая каша!…
А впрочем, время лишь вперёд идёт…

С Отшельником отмазались мы всё же
А вот Малого загребли менты
Судьба беспутная, на что же ты похожа?!
Эй, сёстры, поменяйте мне бинты!

Ах да, я не сказал? Лежу в палате
Остался цел, но надо полежать
Читаю о Христе и о Пилате
И больше не могу кулак разжать