***

Есть окно, невнятна там картина.
А в окне хорошая квартира.
В чужом окне сладчайшая фигура
Истекает и совсем уже бессильна.
Сквозь город самый сладкий запах
Так неизвестен и непостижим.
Дни медленно на задних лапах
Не поспевают вслед за ним.
Февраль 2006 года.

Марго
            Лермонтову привет.
Угрюмо скала возвышалась
Над бурной и пенной рекой.
От пропасти самая малость.
Над нею – тумана покой.
Там башня в вершине гнездилась:
Высокие своды окон.
Во тьме полуночной светилась,
Луны, отражая поклон.
В той башне надменно и властно
Царила княгиня Марго.
Герои искали напрасно,
Свой пусть клали так высоко,
Княгини найти благосклонность,
Лишь гибель нашли там они.
Ни к кому, не излив свою жалость,
Она утром гасила огни.
Холодной ночною порою
Два путника вдаль шли на свет.
В сумерках сбились с дороги,
Карабкались сын и отец.
Двери тяжёлую ручку
Озябшие руки берут.
Путники видят служку,
За ним в галерею бредут.
Как ангел добра княгиня:
На ночь дала им приют.
Но гости, что были родными,
Наутро друг друга убьют.
Счастья, вкусив наслажденье,
Стали рабами они.
Над ними дрожит наважденье.
С покорностью обречены.
Многим подобные двое
Гибелью платят любови,
Хищной и властной деве,
Играющей картами крови.
Хищная, страстная дева,
Забудет о жертвах своих.
Листья, упавшие с древа,
Сколько их там, молодых.
Башня во влаге тумана,
В объятьях тиши замерла.
В веках на плечах великана,
Как жизнь из той башни ушла.
Под башней скала над водою,
Над чистой и пеной рекой.
Коей смыт ужас ночной,
И кровь унесло как рукой.
20. 03. 06.

Второе октября 2005 года
(очерк)
Тёплый октябрьский день. На одной из главных площадей проходят глупейшие народные гулянья с визгами, плясками и воплями. Я шла по другой стороне улицы, тенистой и степенной.
Несмотря на детей и петарды, общая обстановка была вполне сносной. Сносностью обстановка была обязана приезду одной означенной персоны. Оный должен был состояться на площади перед одним большим магазином.
Через пол дня после утренней прогулки настало время отправляться на сейшн.
Посреди площади перед большим магазином, с помощью двух грузовиков соорудили сцену. Народу было не так уж много. Среди суеты, музыкантов и прочих находилась и Означенная Персона,  бывшая свежа, бодра и подтянута в тот день. Среди прочих были люди с филфака, с коего мы с подругой, и ещё много случайного народа.
Сфотографироваться с Означенной Персоной пожелала тётка  сумками и гусиным строем малолетних детей. Снявшись, тётка с сумками стала нещадно бить орущего ребёнка. Убожество этой детсадовской картины удручало и раздражало.
Мы с подругой, её знакомым и с пивом флегматично наблюдали за всем происходившим.
Мимо слонялись кучки, будто грязноватых, подростков. Не желая уподобляться тёткам с сумками и подросткам,  и не испытывая должного интереса к фотосессиям и автографам, мы чинно стояли в стороне и обсуждали всё происходившее вокруг нас. Кроме обсуждения туалета и наряда Означенной Персоны, мы не могли не удивиться её терпимости.
Лысый Глобус из окружения Означенной Персоны разглядывал нас с неприятной подозрительностью.
Публика оскорбляла Означенную Персону, получив автограф, подбегая за ним. На лице Персоны стали проявляться досада и лёгкая усталость. От чужой назойливости она не смогла укрыться даже в нанятом маршрутном микроавтобусе. Нам смертельно надоело   затянувшееся выступление разогревающей команды. К тому времени народу заметно прибавилось. За сцену проход был свободный. Там мы нашли почти всех бывших  на площади людей с филфака. Там были и брутальные панкессы, ещё вчера казавшиеся хозяйками медной горы, а сегодня, подбегая к Персоне, они казались полными дурищами.
Мы наблюдали за хамоватыми искателями автографов, которые Персона ставила прямо на их алчущих телесах.
Подруга, так как видит чуть получше, чем я, приметила на первом сидении, довольно молодую девицу предположив, что это «сестрёнка» Персоны. 
Моя знакомая, обожательница Персоны, бывшая курсом старше меня, суетилась и ужасно нервничала. Со слов Орловой, бывшей там же,  Обожательница со старшего курса сконфуженно подскочила к Персоне: « А можно сфотографироваться – пауза – с Вами», «А можно Вам руку пожать?» - Персона, опустив глаза, спокойно и холодно: «Ладно».
Получив всё возможное для себя, Обожательница продолжала пребывать в трепете и ликовании. Там же некая кобылообразная девица в костюме обливалась слезами на плече у какой–то женщины.
Парниша, видимо друг Орловой, подошёл почти вплотную к Персоне: «Где тут ш***а, я тоже хочу автограф!». Означенная Персона резко закрыла окошко двери.  Её окружение и Лысый Глобус сели в автобус, который тут же тронулся и исчез.
Мы подумали, что Персона, устав, решила найти более укромное место. К слову сказать, толковой охраны не было.
Без Персоны стало скучно и ещё более убого. Наш знакомый исчез. Я захотела домой. Дома, в окно своей спальни я видела ту площадь, освещённую и шумную, и не могла отделаться от мысли, что Означенная Персона не выйдет сегодня на сцену.
8. 03. 06.