***

Виниловый человек
Обливается слезами в исступлённой ненависти к пенопласту. Плюёт в приветливые лица, в остальные старается даже не смотреть. Лишён какой бы то ни было гибкости, не может даже коснуться своих ступней, и не доверяет этого недостаточно близким людям. Мерит расстояние даже между прохожими и собой с помощью специальной линейки: рулетки в миллиметрах. При нарушении приемлемой дистанции, вытягивается, как на плацу, и включает сирену с мигалкой, встроенную в лобную часть собственного черепа.
Вспыльчив – отходчив, мелочен, непримирим ни с кем и ни с чем. Не признаёт систему «приглашённый +1», предпочитает систему «-0».  Требует зелёный вместо зелёного, чистый вместо чистого, розовую бумагу вместо розовой. Отвечает почтительной реакцией на авторитеты и нулевой на все остальные.
За непрошенный взгляд, особенно в упор, сразу вырывает смотрящему глаза.
Засекает время, с точностью до секунд, от одного вздоха до другого. В случае неточных временных колебаний между вздохами, затевает неприятности и разбирательства.
Не говорит вслух о многих вещах, а если говорит, то слушать вредно для психики.
Скорее «не», чем «да»,  а если и «да», то уж лучше бы «не».
5. 09. 2008.
Скрипят пружины, едет тачка.
Уносит человека мимо
бугра, где грелась водокачка,
с лицом недвижимым, лениво.
А там, где та не проезжала,
сидел баран с куском кинжала.
Играл седевшими костями
перед сидевшими гостями.
А там, где не было барана,
с друзьями каркала ворона.
Блестела сонными очками
и мочевыми пузырями.
А где не каркала ворона,
в окошке синем телек грелся.
Показывал кусок банана,
который обглодали после.
Где нету синего окошка,
скучала мумия глухая.
Вскрывала старую подушку,
Там курица спала чужая.
А там, где нет печальных мумий,
граница города чужого.
Там едут тачки, спят бараны,
горят голубенькие окна.
***
Собаки на свалке бомжа доедали,
А рядом вороны глядели прицельно.
И сколько бы кто не давил на педали,
Все тайны укрыты за дверью уборной.
Жужжать, верещать через губы – гуделки
Задумали вешалки, чижики – спалки.
На ветке бордовой лиловые грелки
Целуют друг другу зелёные лапки.
А ёжики пьяные в  куче сосновой
Жуют пармезаны и звёзды считают.
Считают луну демоничной особой,
Мечтают отгрызть ей бока все по краю.
Светила она. А под нею собаки
Бомжа доедали и пили боржоми,
И думали: «может быть всё это враки?».
А ёжики всё утешались луною.
1.02. 08