а кузнец ранним утром напился

А кузнец ранним утром напился.
И зачем – то поднял черный крест.
Он в звенящей заре озарился,
Освещая простор этих мест.

Я к тебе приходил в это утро.
Помнишь ту,  роковую мечту.
А сегодня огни перламутра,
Мне улыбку напомнили, ту.

Там старуха когда – то молилась.
Ее бесы всю ночь стерегли.
А село снова кучами сбилось.
И застыло с молитвой в пыли.

Пусть зарница проходит по краю.
Пусть заря никогда не придет.
Этот крест я сегодня узнаю,
Посещая под утро приход.

Эта бабка,  которая выла.
Этот вечный огонь нищеты!
А она ту икону открыла.
А над ней,  все кресты и кресты.

Мы молились с тобой на рассветы.
Мы рыдали в  какой – то закат.
Только сердце слепой Лесаветы,
Превращается в песню и ад.

Покачнулась дырявая юбка.
Лесавета в бреду и огне…
Что ж ты плачешь моя, незабудка,
С перебитой сумой на спине.

И пошла сумасшедшая бабка,
Чтобы  где – то за кладбищем выть…
Самогон будут пить без остатка.
А потом бесконечно звонить.