Педагогическая поэма

Ровно тыщу лет назад
Был я сказочно богат,
Был себе и царь, и бог,
Я людей давил как блох.

Мыслил мир завоевать,
Всё к своим рукам прибрать.
Чувствовал в себе величье
И молился для приличья.

Было всё: жена и слуги,
Были пашни, были луги,
Было явство, было графство,
И зачем мне было нравство?

"По великому Веленью"
Издавал я повеленья.
Я как Бог повелевал,
Хоть на Бога я плевал.

Но в мой край прокралась вера,
Вера Бога-изувера:
Не убей, не возжелай,
На господ не уповай.

И я гнал её, как мог,
Но от злобы явно слёг.
До неё я был кумир,
А с приходом меркнул мир.

Власть была уже не всласть,
И дела пошли не в масть:
То разруха, то засуха...
Ропот доходил до слуха.

Так закончился покой.
Я воскликнул: "Боже мой!
Слаб я, грешен, я не Бог.
Помоги!" — И он помог.

Смерть приблизилась к лицу,
И мой дух ушёл к Отцу.

 ***

Год прошёл, висит Евграф,
Думает: "Какой я граф?"
Думает, что скоро снимут
И опять на Землю скинут.

Только мчится день за днём,
Бога не видать с огнём.
Начал нервничать: "Ау!"
Эхо вторило: "Угу."

Будто я один у Бога!
Ведь я душ повесил много...
Почему ж я тут один?
Бог мой папа, я же сын.
Тут я начал рассуждать,
Вображать и сображать.
Говорят, у Бога свет.
Да тут чёрта даже нет!

Я немного приуныл,
Окрылённый пыл остыл.
Чую, что пора срываться —
Ну не век же тут болтаться!

Ну, раз мы у Бога гости,
То должны быть где-то кости.
Видно, надо подождать,
Рано начал завывать.

Странно, где же мор и голод,
И куда девался голод?
В душу лезет холодок...
Надо ж, как он мне помог!

Вот гляжу — летит комета,
Значит, на небе я где-то.
Надоело прозябать,
Начал я соображать.

Где и в чём моя ошибка?
Может, бил не крепко шибко,
Вроде бы не воровал,
Лишь оброки собирал.

Сколько ж принял я мороки,
Чтобы дань платили в сроки,
Сколько ж надо было силы,
Лихоманка б их схватила!

Я ж их, сволочей, кормил!
То был мил, а то немил.
А теперь где всё моё?
Господи, отдай руньё!

Годы, годы всё идут,
А я всё подвешен тут.
Не считаю больше дни.
Господи, меня распни!

Тишина тут, тишина
И большая вышина.
Начал осмыслять удел —
Не висеть же тут без дел.

Перестал увещевать,
Начал я воображать.
Встал на место крестьянина
И его больного сына.

Влез я в шкуру петуха,
Сразу вспомнил потроха.
Ох, и жизнь, едрёна вошка,
Влез в блоху, да сдохла блошка.


Вспомнил я кошачий род
Независимых пород.
Понял, как прекрасна кошка:
Пожуёт и спит премножко.

Вышло так, что кошка граф,
А болтается Евграф.
Все мы твари, кошка тварь,
Надоела киноварь.

Стал я сочинять молитвы,
Где есть правда поле битвы.
Вспомнил я свой дом без грёз.
Да, немало было слёз...

Как же клюнул я на славу?
Лучше было б прыгнуть в лаву.
Вышло так, что тут мой крест,
И ни одной души окрест.

Ох, и хитрый этот Бог,
Чтобы он, собака, сдох!
Пять веков я провисел,
Ну и папа, во я сел.

Вот я влез на место Бога,
Брови хмурил, зыркал строго.
Стал Вселенной управлять,
Стал делами заправлять.

Перестал теперь ругаться,
Начал над собой смеяться:
"Ну и князь, ну, идиот!" —
Я же тоже был народ.

Так чуть-чуть поуправлял,
Больше я народ не мял.
Правда, я его не гладил,
Но уже, похоже, ладил.

Их с собою уравнял,
Дурака во всём валял.
Стал комунну создавать,
Сходки, сборы собирать.

Хлеб стал поровну делить,
Чтобы всем могло хватить.
Перестал пугать людей,
Предобрейший стал злодей:

"Не убей, не укради,
Эй, осла не уведи!"
Ну до чего ж тупой народ!
Топчут, черти, огород.

Надоел социализм,
Начал строить коммунизм,
Чтобы всем всего, что треба,
Если есть така потреба.


Строил, строил — фраернулся,
Посмотрел и ужаснулся.
Глянул я на трактора
И сказал: "Кончать пора."

Явно что-то тут не то:
Кто-то спёр моё пальто
И корову умыкнул,
Пока я тут спину гнул.

Дунул ветер перемен,
И теперь я бизнесмен.
Начал шмотки покупать,
Чуть дороже уступать.

Богатею, покупаю
И по новой уступаю.
Только, чую, надоело,
Вижу, тряпки моль поела.

Нет, куда-то не туда
Зарулил я, господа...
Лучше я тут повисю
И чуть-чуть перетерплю.

И опять висел, висел,
Холодел, а то потел.
Что же на Земле не так,
Отчего такой бардак?

Что же Бог тут сотворил,
Что же он наворотил?
Я пытаюсь разобраться,
Но с какого края браться?

И решил идти, как есть:
Наказание не месть.
Понял я, что по грехам
Нам дают по потрохам.

Стал понятливый я весь,
Когда оказался здесь.
Я теперь отбросил спесь,
Возопивши: "Даждь нам днесь!"

Вот меня услышал Бог,
Он пришёл, спросил: "Помог?"
Я стал бесом рассыпаться:
"За свободу буду драться!"

Но он глянул на меня:
"Нет, не понял ты меня,
Повиси ещё немного." —
"Господи, да где ж дорога?!" —

"Ты кумекай, ты ж великий,
Глянь, какой ты многоликий.
Так закручиваешь сказку,
Что пора б понять подсказку."


Лучше б я ребёнком сдох,
Не висел бы здесь как лох!
Как же сделать счастье всем,
Чтобы всем и насовсем?

Я направил мысли в точку.
Ба, да я же создал кочку!
Понял: надо бросить врать,
На себя не шибко брать.

Глянь-ка, мысль-то ожила,
Кочка плавно поплыла!
Я подумал: "Во дела,
Мысль пустая ожила."

Только всё ли в сказке сказка?
У людей на морде маска.
Ложь всегда звучит невнятно,
Это каждому понятно.

Стал я чувствами играть,
Дом из мыслей собирать:
Не допросишься у Бога,
У него своя дорога.

Понял на небе законы,
А с Земли несутся стоны.
Надо просто бросить врать,
И в делах наступит гладь.

Нет, вселенский океан —
Это, явно, не по нам.
На Земле куда ни шло —
Это до меня дошло.

Стал я строить мир любви,
Бога ставил впереди.
Только что это случилось?
Бездна светом засветилась!

Тут людей я возлюбил,
Пожалел, что много бил.
И дорога в свет открылась,
Ярким светом озарилась.

Вот я был покорный раб:
"Слаб я, Господи, ох, слаб.
Отпусти меня на Землю,
Я твоим ученьям внемлю."

Возопил: "Да я не я,
Буду жить там без вранья
И оставлю людям сказку,
Что б у лжи срывали маску,

Чтоб любили, чтоб не злились,
Чтобы вовремя молились,
Чтоб творили на века!"
Бог сказал: "Иди пока.


Принимаю твой обет,
Вижу, что поверил в свет.
Что узнал, перескажи.
Здесь я. Твёрдо накажи.

Ты прощён, ты не злодей,
Да гляди там, не убей.
Ну, да ты и так всё понял.
Пронял?" — Я ответил: "Пронял." —

"Ну, проникся? Двигай в путь,
Нечего тут щёки дуть.
Да смотри, не забывай,
Чаще Бога вспоминай.

Тяжким будет новый путь,
Да смотри, не позабудь."
Я пред Богом поклонился
И на Землю удалился.

 ***

Пробил час, и я вернулся,
Но немного ужаснулся.
Всё вокруг переменилось,
Несказанно изменилось.

Бог мне даровал лохмотья,
И отныне снова плоть я.
Но отныне я не граф,
А обычный смердный сплав.

Оглянулся — нету веры,
Люди лживы, лицемеры.
Теперь все цари и боги.
Не обратно ж делать ноги!

Ну, отрочество прошло,
И забыл я божество,
И зачем сюда явился...
Снова врал и снова бился.

Ничего не понимал,
Чувствам явно не внимал.
Был я по уши в дерьме,
Оказался и в тюрьме.

Я по новой жён желал
И богатства собирал.
Крал, где только рот разинут —
Ведь из глотки же не вынут!

Начал пить до одуренья,
Кончились мои смиренья.
Видел я, как топчет власть
Человеческую масть.





Храмы, там, где молят Бога,
Явно выглядят убого.
И повсюду нищета,
Люди врут, а всё — тщета.

Ничего не прибывает,
Лишь страданья прибивает.
В душах нет законов неба,
Есть страданья, нету хлеба.

Ну, а я всё жён желал,
С бабой лез на сеновал —
Не с своей, а лез с чужой.
Кто ж узнает, Бог с тобой?

Бог недолго наблюдал,
Как я тут чиню скандал:
"Ты забыл, обет давал?"
Я всё вспомнил, зарыдал:

"Был я по уши в грехах,
Смилуйся, Господь-Аллах,
Грешен, грех свой искуплю!"
Бог сказал: "Не тороплю.

Нагрешил — неси ответ,
Был обет: оставишь след.
Посмотри, как наследил,
Святость в чёрта превратил!"

Я взмолил: "Пошли мне боль!"
Он послал, аж сдохла моль!
Я зубами скрежетал,
Я дорогу обретал...

 ***

Перестал стяжать богатство,
Принял веру, принял братство.
Больше нету панибратства,
Я здесь, чтоб исчезло гадство.

Я сюда несу молитвы,
Честь и славу — поле битвы.
Бог сказал: "Не укради."
И я первый впереди.

Говорю, что вера благо,
Хоть и вышел из оврага.
Злобой люди создают
Тюрьмы, лагеря, приют.

Мысль — она имеет вес,
Это в мыслях в людях бес.
И я слышу неба стоны,
Я принёс его законы.





Я пришёл сюда, чтоб быть,
Чтобы с небом говорить,
Чтобы воздух очищать,
Чтобы слабых защищать.

Я принёс сюда рассвет.
Ждите, ждите — будет свет!
Ведь людей без веры нет.
Кто ответит: "Вера — бред"?

Мы без веры никуда:
Ни в дорогу, ни в бега.
Кто без веры бил врага?
Ведь без веры жизнь нага.

Прав не тот, кто силой прав —
Это говорит Евграф,
А тот, кто признаёт ошибки,
Укрощает буйный нрав.

Нет вопроса "быть не быть",
Просто нам нельзя не жить.
Тут живёшь и там живёшь,
Тут умрёшь и там умрёшь.

Все пределы обойдёшь —
Денег будет медный грош.
Каждый раз в кармане вошь,
Вот и думай тут как хошь!