Еврей и Пророк

                ... Я не ручаюсь за достоверность истории, но говорят, что произошла она во времена правления Оттоманской Империи
          


Когда-то в городе Иерусалиме
Жил-был трудяга древоруб.
С трудом хватало средств на суп
(Таких немало и поныне).

Детей Бог дал и не обидел.
Жене вот-вот опять рожать.
Пошёл он в лес соображать —
И так вдруг всё возненавидел…

— Я на горбу таскал судьбу,
Работая до поздней ночи…
Нет средств на жизнь! Нету мОчи!
Я это всё видал в гробу!

И он побрёл подальше в лес,
О скорой думая кончине,
О следствии и о причине
Неблагосклонности Небес.

Навстречу старец шёл суровый,
При посохе и бороде.
— Здоров ли хмурый иудей? —
Спросил старик. — «Пока здоровый».

— Я вижу, мучает тебя
Беда какая… Дело злое?
А коль ни то и ни другое,
Чего терзаешь сам себя?

И рассказал ему бедняга
Про скорбные свои дела.
Их путь-дорога пролегла
По склону мрачного оврага.

Всё жаловался дровосек
На горькую свою судьбину
И неизбежную кончину.
Шёл молча старый человек.

Остановившись, посмотрел
В глаза уставшему еврею:
— Тебе, друг мой, я, правда, верю.
Немало ты невзгод стерпел.

— И гнева Господа боялся.
Его законы уважал.
И от судьбы не убегал,
А изменить её пытался.

— И всё ж иным путём пойди:
Сменивши место, счастье сыщешь!
Дорог есть тысячи, жилище
Ты в городе другом найди.

— Иди, и я продолжу путь.
Не стал с ним спорить дровосек.
Домой вернулся, кликнул всех:
— Мы едем… эх… куда-нибудь…

И были дни, и были ночи.
Их голод мучил, дождь терзал.
Страж над семейством хохотал
И измывался, что есть мочи,

Когда пришли в богатый дом,
Пустым стоящий на продажу:
— Купить? Ты хочешь?! Верно, кражу
Задумал — вот тебе! Кнутом.

Но, сжалившись, впустил: «Лишь на ночь!
К утру — тебя и след простыл».
Бедняк его благодарил
И поспешил жене помочь.

Жена же к ночи разродилась.
И дровосек побрёл искать,
Куда плаценту закопать.
Он вышел в сад. Луна светила.

Стряхнуло небо тяжесть туч.
Он стал копать руками землю.
Нет, Силы Высшие не дремлют,
И дровосек наш был везуч:

Кольцо большого сундука
Рука нащупала во мраке.
Отрыл сундук. В великом страхе
Лишь приоткрыл его слегка…

Как в свете лунном клад блестел!
Собою весь переливался,
Бриллиантом подмигнуть старался,
Монетной россыпью потел.

Бедняк, что в руки влезло, взял,
Сундук закрыл и в землю спрятал.
Вернувшись в дом, вскричал: «Ребята!
Господь дорогу указал!»

Наутро этот дом купил.
И стража звонкою монетой
За то, что к рвани неодетой
Тот снизошёл, благодарил.

И стал известен в старом Яффо
Как добрый, мудрый человек.
Уже старик… С десяток лет
Прошло с тех пор, как ночью плакал,

Бредя плаценту зарывать.
И как-то раз в толпе мелькнуло
Лицо знакомое — подуло
Забытым прошлым. Он бежать!

Догнал и тронул за плечо
Советчика в одежде белой
Рукой дрожащею, несмелой.
Тот обернулся: «Ты был прав».

— Я только голос. Это Бог
Меня послал тебе навстречу.
— Как твоё имя, человече?
— Зовут меня Илья, пророк.




P.S картинка взята из интернета: