Еврей и Пророк

                ... Я не ручаюсь за достоверность истории, но говорят, что произошла она во времена правления Оттоманской Империи
          
Когда-то в городе Иерусалиме жил-был трудяга древоруб.
С трудом хватало средств на суп (таких немало и поныне).
Детей Бог дал и не обидел. Жене вот-вот опять рожать.
Пошел он в лес соображать — и так вдруг все возненавидел…

— Я на горбу таскал судьбу, работая до поздней ночи…
     — Нет средств на жизнь!
             Нету мОчи!
                Я это всё видал в гробу…
И он побрел подальше в лес, о скорой думая кончине,
О следствии и о причине неблагосклонности Небес…

Навстречу старец шел суровый, при посохе и бороде.
— Здоров ли хмурый иудей? — спросил старик. — Пока здоровый.
— Я вижу, мучает тебя беда какая? Дело злое?
А коль ни то и ни другое, чего терзаешь сам себя?

И рассказал ему бедняга про скорбные свои дела…
Их путь-дорога пролегла по склону мрачного оврага.
Все жаловался дровосек на горькую свою судьбину
И неизбежную кончину… Шел молча старый человек.

Остановившись, посмотрел в глаза уставшему еврею:
— Тебе, друг мой, я, правда, верю. Немало ты невзгод стерпел.
И гнева Господа боялся. Его законы — уважал.
И от судьбы не убегал, а изменить ее пытался.
И все ж иным путем пойди: сменивши место, счастье сыщешь!
Дорог есть тысячи, жилище ты в городе другом найди.
Иди, и я продолжу путь. —  Не стал с ним спорить дровосек.
Домой вернулся, кликнул всех: 
— Мы едем… эх… куда-нибудь…

И были дни, и были ночи. Их голод мучил, дождь терзал.
Страж над семейством хохотал, и измывался, что есть мочи,
Когда пришли в богатый дом, пустым стоящий на продажу,
— Купить?  Ты хочешь?! Верно, кражу задумал — вот тебе! Кнутом.

Но сжалившись, впустил, — Лишь на ночь! К утру — тебя и след простыл.
Бедняк его благодарил и поспешил жене помочь.
Жена же к ночи разродилась. И дровосек побрел искать
Куда плаценту закопать.
Он вышел в сад. Луна светила.
Стряхнуло небо тяжесть туч. Он стал копать руками землю.
Нет, Силы Высшие не дремлют,
и дровосек наш был везуч:
Кольцо большого сундука рука нащупала во мраке.
Отрыл сундук. В великом страхе лишь приоткрыл его слегка…
Как в свете лунном клад блестел! Собою весь переливался,
Бриллиантом подмигнуть старался, монетной россыпью потел.
Бедняк, что в руки влезло — взял, сундук закрыл и в землю спрятал.
Вернувшись в дом вскричал — Ребята!  — Господь дорогу указал!

Наутро этот дом купил. И стража звонкою монетой
За то, что к рвани неодетой тот снизошел, благодарил.
И стал известен в старом Яффо, как добрый, мудрый человек.
Уже старик… С десяток лет прошло с тех пор, как ночью плакал,
Бредя плаценту зарывать. И как-то раз в толпе мелькнуло
Лицо знакомое — подуло забытым прошлым. Он бежать!
Догнал и тронул за плечо советчика в одежде белой
Рукой дрожащею, несмелой. Тот обернулся. — Ты был прав.
— Я — только голос. Это Бог
           меня послал тебе навстречу.
— Как твое имя, человече?
         — Мое? Зовут Илья, пророк.


24.08.09



P.S картинка взята из интернета: