Анна

Июнь 2009 года

Смертельный блеск очей холодных,
Лепнина гордая лица.
Спасенья ради чад голодных
Стать жертвой брачного венца.
Вступая в этот мир с улыбкой,
Познала ты печаль и ложь…
Зачем же счастие так зыбко,
А коль уходит – не вернёшь?..
Отец, отец, скрипя зубами,
Кусок последний разделил.
Сказал: «Ты, дочь, красива, благо –
Тебя богатый полюбил.
Видал тебя в дому подруги…
Что ж, хорошо, – на склоне лет
Увижу, - дети сыты будут
И ты, - так счастлива, Аннет».
«Отец… за что?..» В словах теряясь,
Пыталась плакать, умолять…
Но встал отец и, чертыхаясь,
Схватил за руку: «Прочь! Молчать!»
В углу, горбушку хлеба пряча
В рубашки складках – ангел мой! –
Стоял и плакал братец-мальчик:
«Не бей Анюту, папа! Ой!»
Анюта бедная, не зная,
Где горе приютить, - к нему,
Головку целовать, рыдая:
«Не плачь, Андрюша, ни к чему!
Мы будем счастливы, богаты,
И будет у тебя кафтан,
И будем точно жить в палатах,
В каких уж не живал султан!
Конька мы купим с гривой длинной
И для охоты – двух борзых,
И подарю на именины
Тебе часы – из золотых».
И мальчик счастлив уж; в минуту
Повеселел и стал играть…
Ах, знал бы, как его Анюта
В тот тяжкий миг могла страдать!..
… Но вот настал тот день злосчастный.
Одета в белое, бледна,
Анюта, и в беде прекрасна,
Уж к жениху подведена.
То был старик, с брюшком и плотный,
Слащав лицом, беззуб и сед,
Но был одет в костюм добротный,
И имя – в нумерах газет.
Тут Анна на отца взглянула,
С отчаяньем, с мольбой в глазах,
Но тот в углу стоял понуро,
Презрев её невинный страх.
Колокола звенели свято,
Вещая счастие её,
Что за немилым, за богатым
Убьёт девичество своё.
Отцу вполне за то отплатят.
«О Боже, как же я стерплю?..»
Белее собственного платья,
Она шагала к алтарю.
Горели свечи… расплывался
Огонь пред слёзной пеленой,
А в церкви Божией свершался
Союз расчётливый, земной.
… Но вот и всё.
                Как будто Судный
Взошёл с зарёй кровавой день.
Богач с улыбкой страхолюдной
Вёл за руку не Анну – тень…
Кольцо ей жгло, теснило палец,
Едва не падала она,
И, как щитом, она закрылась
Фатой, бледнее полотна.
Жених поморщился плаксиво…
Шептали гости у дверей:
«Да, кажется, она красива,
А жизнь научит быть мудрей!».