Блажь

Хоть околей - ни спасу мне, ни сладу -
Так захотелось женского тепла!
Мозги, и те промозгли от прохлады -
С полярных льдин оконного стекла.

Как будто, вдруг, из-за сугробов ночи
Все стужи вьюг, сбежавшимся зверьём,
Вцепившись рвут одно из одиночеств –
Одно на всех – на пиршестве своём!

В душе – ни зги, ни толики тепла.
Паршиво так – всего лишь бабья жалость
Хотя б щекой, хоть походя прижалась,
И то б, дай бог, не выгореть дотла.

Но не тепла - огня хочу! Любви!
Что – поцелуй, коль не поплавит губы?
Что – сердца глубь, коль нет - кого голубить?
Жар-птица – что, коль с ней гнёзда не свить?

Во льдах - Эдем из книги Бытия.
Там Бог Огня, чтоб искренность возникла,
Творя Жар-птиц, дар речи потерял,
И "возлюбите" так и не воскликнул!

А ведь сулил себя в поводыри,
Учил взмывать в мечтательные выси.
Таким любвеобильем одарил,
А всуе одиночество замыслил?

Огня хочу! Любви и Красоты!
Во мне спокон - неистовый художник,
Один из тех, родившихся без кожи!
Не дай-то, боже, кожей зарасти!

...Какая блажь! До дури довела.
В окно шмелём ломился май погожий!
А тут, вдруг, так... без женского тепла!
Так... аж мороз... Чуть не сказал - "по коже".