Блажь

Хоть околей, ни спасу мне, ни сладу!
Так захотелось женского тепла,
Что кровь, и та промозгла от прохлады,
Пахнувшей с глыб оконного стекла.

Как будто, вдруг, из-за сугробов ночи
Все стужи вьюг сбежались всем зверьём
Чтоб истязать одно из одиночеств –
Одно за всех – на пиршестве своём.

В душе – ни зги, ни толики тепла.
Паршиво так – всего лишь бабья жалость
Хотя б щекой, хоть походя прижалась,
И то б, дай бог, не выгореть дотла.

Да что тепло!– Огня хочу! Любви!
Что – поцелуй, коль не расплавил губы?
Что – сердца глубь, коль некого голубить?
Жар-птица – что, коль с ней гнёзда не свить?

Что – искорка из книги Бытия?
Иль Бог Огня, чтоб искренность возникла,
Творя Жар-птиц, дар речи потерял,
И "возлюби" лишь мысленно воскликнул?

А ведь любовь сулил в поводыри,
Витать учил, взмывать в святые выси.
Зачем любвеобильем одарил,
Коль тут же одиночество замыслил?

Огня хочу! Любви и Красоты!
Всё оттого, что и во мне – художник,
Один за всех родившийся без кожи.
Не дай-то, боже, кожей зарасти!..

...И что за блажь? Чуть в одурь не свела:
Шмелём в окно ломился май погожий.
А так хотелось женского тепла,
Что аж мороз!... (Чуть не сказал – по коже).