Горе-дерево

За окном моим унылым
Горе-дерево стоит.
Ах, каким живым и милым
У него был прежде вид!

Помогало дни разлуки
С милой мне переживать –
Всё тянуло ветви-руки,
Не велело горевать.

Мне показывало почки
Тайно первому весной,
И подсказывал мне строчки
Каждый листик молодой.

Превращало луч небесный
В дождь зелёно-золотой,
И душой своей древесной
Говорило с высотой.

С милою при каждой встрече
Тенью кралось к нам под кров,
Нам подсказывая речи
Из зелёных первослов.

Отгоняло злые тучи –
Соглядатаев ночных,
Соглядатаев летучих,
И живучей было их.

Позапрошлою зимою
Долго оттепель была,
Притворялась всё весною,
Натворила много зла.

И гляжу – по веткам почки
Побежали к небу – жить,
Но мороз расставил точки,
Подписав указ – застыть!

Думал я – погибли почки…
Так я дерево жалел!
Но весной гляжу – листочки
Из оживших лезут тел!

Но куда сильней мороза
Оказалась сила зла,
Жизни зубчатая проза
Под названием пила.

И послал её чинуша –
Мол, жильцам мешает тень,
И она вонзилась, руша
Кольца лет всего за день.

Мы к оконцу подскочили
С милою в единый миг
И пилу остановили, –
Видно, наш острей был крик,

Чем её стальные зубы,
Только дерево, наш друг, –
Глядь! – теперь обрубок грубый,
Словно женщина без рук!..

Лишь вверху у самой крыши –
Дыбом вставшая листва,
Обезумевшая, дышит –
Уцелела голова!..

Так и нас незримо губят,
Пилят властною пилой,
Руки нам с рожденья рубят,
Приучают к доле злой.

Приучают – приручают,
Оставляя нас без рук:
Вдруг в нас страсти запылают
И возьмём оружье вдруг!

Пусть не скоро – руки-ветки
Отрастут, и в свой черёд,
Разум вырастив, из клетки
К свету вырвется народ.

7 августа 2009 г.
Москва.