Сказание о Тамерлане

СКАЗАНИЕ О ТАМЕРЛАНЕ



"В 1395 году Тамерлан с войском вторгся в пределы Рязани, полонил и разорил ее и направил свой путь на Москву, опустошая и уничтожая все вокруг. Спешно собрав рать, великий князь Московский Василий двинулся навстречу ему и стал у Коломны, на берегу Оки. Столица и ее окрестности были объяты ужасом и смятением ... . Тогда решено было перенести в Москву Владимирскую икону. Ее встретили за городом, на Кучковом поле ... . Летопись сообщает, что Тамерлан, простояв на одном месте две недели, повернул на юг и вышел из московских пределов".

Послесловие к Акафисту Пресвятой Богородице в честь Ее чудотворной иконы, именуемой Владимирская. 












Сказал один из нас.

Так шумен звон колоколов московских!
К чему он в неурочный час?
Ужели войско грозного Тимура
Под стенами Кремля расположилось?

Мы знаем только, что Хромец Железный
Елец пожег и выступил к Москве
И что великий князь Василий Дмитрич
Ему отпор готовит, с малым войском
В Коломне ожидая Тамерлана.

Сказал один из нас.

Вот ты, считающий себя поэтом
И написавший сотни две стихов,
Прекрасных, впрочем, языком и формой,
Что скажешь ты, 
Когда венки сонетов
Сгорят в пожарищах Москвы,
И станут пеплом буквы?
Быть может, закопаем в землю
Стихи в саду под яблоней в ларце?

Сказал один из нас.

Да и твои стихи не менее прекрасны!
Я помню многие и вслух читаю,
Когда хожу по улицам Москвы.
Ларец в саду зароем со стихами.
Потомки благодарны будут нам.
Лет через сто,
Окапывая яблоню, крестьянин
Найдет ларец и осторожно
Откроет, и в тени прохладной
Начнет читать твои рифмоиды и рифмы
О несравненной Акулине, что любила
Тебя, но отдана была другому.
И будет проливать крестьянин слезы,
И созовет свое семейство, и промолвит:
«В терцетах этих и катренах много правды,
И много скорби пережил поэт!»

Сказал один из нас.

Поэзьи благозвучия любил я
Не меньше вашего, но ныне,
Когда поэзия войны могучим ветром
Рвет флаги, в бой кровавый увлекая, -
Такие "благозвучия" слышны,
Что кажется: финал не за горами.

Сказал один из нас.

Финал не за горами, и об этом
Послушайте рассказ.

С тех пор, как из Владимира икону
Владычицы Земли и Неба
Марии Девы Пресвятой
В Москву перенесли;
С тех пор, как на Кучкове поле
Митрополит наш Киприан-болгарин
Икону встретил и в Соборном храме
Успенья Богородицы поставил;
С тех пор, как люд московский на коленях
Взывал к Ней со слезами: «Матерь Божья!
Спаси от Тамерлана землю Русскую!» -
С тех пор прошла неделя, и известье
Я получил от верного гонца.

Премноготысячное войско Тамерлана
После Ельца остановилось, и вперед
Темир-Аксак послал отряд в разведку.
Когда деревню на пути к Москве
Увидели дозорные отряда,
Померкло небо вдруг от стаи воронья.
Она, вираж свершив, крича при этом мерзко,
Разогналась до скорости стрелы,
С небес рванула вниз и нанесла отряду
Внезапный и значительный ущерб.
Но тут же поднялась на высоту
И, разогнавшись, снова
Тучей
Стрел живых
Обрушилась на воинов Тимура.
Маневр хитрейший этот повторялся
Воронами с усердием упорным,
Пока не стихли стоны и движенья
Внизу, среди заклеванных людей.
То был не бой, то было избиенье!
Как защитишься? чем? от нападенья свыше!

Казалось бы, в сравнении с орлом
Ворона - просто погань, а не птица,
Но, нрав имея подлый и жестокий,
Умело пользуется крыльями и клювом!
На каждого бойца отряда
Пришлось не меньше ста крылатых тварей.
Они толкались в небе, торопясь
Обкаркать, клюнуть метко и нагадить!
Когда сбить птицам удавалось шлем,
То сразу в голову вонзались клювы,
И эта смерть была из самых легких!
Другие же лишались постепенно
Сначала зрения и слуха,
Затем подвижности, сознанья, жизни.
Укушенные в хвост и в гриву кони
От боли, страха сбрасывали седоков
И под прикрытие деревьев, в лес,
Неслись, топча людей. Один лишь спасся.
Он мертвым притворился, и злых птиц
Он обманул, и он Тимуру,
Вернувшись в лагерь, рассказал, как было дело.

И втрое больший полк послал Тимур
Пожечь деревню и пленить живущих.
Но что произошло с отрядом?
Они петляли и плутали, вдруг
Их арьергард увидел
Позади себя
Врага.
Стрелять из луков стал - поверг врагов немало!
Когда же поняли они, что шли по кругу,
Что арьергард вступил в сраженье с авангардом,
Тогда, объяты велим ужасом, вернулись,
Сказать, что не нашли деревни, Тамерлану.

И Тамерлан созвал жрецов и чародеев,
Ему в злодействах помогавших, и сказал им:
«Я - мира властелин, цари земные
Телохранителями служат мне покорно.
Мои войска числом в полмиллиона
Мечтают о сокровищах Москвы.
В поход я взял вас, чтобы чародейством
Вы наводили страх и трепет на врагов.
Хочу, чтоб завтра путь к Москве мне был открыт».

Взялись за дело крепко чародеи!
Апостол Павел запретил именовать
Нам некоторые вещи, потому
Я опускаю перечень предлинный
Всей нечести, что собралась
С земель и дальних, и заморских,
Из преисподней и пространств воздушных,
Подводных и других планет.
Они как будто обрастали плотью
От принесенных в жертву им людей.
Они летали, ползали, смердели,
Шипели, квакали и хрюкали, и выли…
Рога, клыки, копыта, жала, морды…
Отрезанные головы вещали.
Сушеный филин ухал и моргал.
Спал в становище лишь Темир-Аксак,
Железные имея нервы. 


Часа в три ночи нечисть смолкла и исчезла.
Но длилась тишина недолго:
Вопя, взывая: «Пощади, Царица!»,
К реке бежали дружно колдуны.
Влетев по шею в воду, так стояли,
Иной раз погружаясь с головой,
До самого утра, когда пришел Тимур.

Здоровья пожелав, спросил причину
Купания столь длительного он.
Смолчали чародеи.
Затем сказал один: «Владыко,
Во сне Царицу видел ты земли Московской.
Святые, Ангелы, Архангелы с мечами
Неслись с горы тебе навстречу. Их Царица -
Мария Пресвятая Дева -
Надежная защита христиан,
Стена необоримая и Сила".

Ответил Тамерлан: «Не зря
Учился ты по отреченным книгам:
Я видел этот сон и видел их Царицу.
Но вижу я и плод ночных камланий.
И посему нам их не одолеть.
Вернемся в Самарканд. Через Азов
И Грузию. Аминь».
Вскричали колдуны: «Вот – отпустила!»
И выбрались на берег из реки.

Сказал один из нас.

Гомер, Овидий, Данте Алигьери,
Не прерывая, слушали б тебя!
Но где ты видел, чтобы волк голодный,
Овцу обнюхав, в лес ушел ни с чем?
Какие песни бы не блеяла овца,
Волк, умилившись, схватит ее в зубы
И в логово свое снесет добычу.

Причиною ухода Тамерлана
Мог быть, к примеру, прыщик!
Вскочивший вдруг на теле
Железного Хромца!
И он не мешкая на юг отправился лечиться!

Сказал один из нас.

Я тоже толерантен.
И мнения друзей не осуждаю.
Воспитаны мы в духе плюрализма.
Но верю я не в прыщик Тамерлана,
А в то, что Пресвятая Дева
Вняла молитвам.
Причина здесь в слезинке детской.
Так, к Богородице с надеждою взывая,
И нам свободу вымолил безгрешный.
Вот, слушайте, сложилась песня,
Метафора, развернутая ввысь:

   Из овражьей жижи болотной
   Расползалось стадо змеиное
   По холмам дубравным вольготным,
   По просторным светлым равнинам.

   У горы до неба, в подножье,
   Собралось змеиное стадо.
   «Заберемся в Царство мы Божье!»
   И полезли на гору гады.

Поднялся шум.
Сказал один из нас.

Довольно!
Мы песню далее не можем слушать!
Она нас возмутила. Говоришь,
Что сочинил метафору, но можно ль
Сравнить волшебный Самарканд с овражьей жижей?!
А Царство Божие сравнить с Москвой!
Ведь это не метафора, мой друг,
И даже не гипербола. В поэзьи
Есть грань восторгам, за которой мудрость
Из сладких звуков переходит в детский лепет!

Сказал один из нас.

Мы знаем из преданий старины,
Акафистов, Канонов, Песен
Что Пресвятая Дева много раз
От гибели спасала Византию.

Но, вчитываясь в летописи наши,
Тот, кто привык все подвергать проверке,
Не посмеется ли над тем, что мы
Случайности и совпаденья
Относим к проявленью Горних Сил?

Сказал один из нас.

Колокола еще не перестали звонить.
Пойдем, братия, поспешим:
Богородицу прилежно песньми почтим,
Ко святей иконе Ея притецем!