Войдите

Тоскливое одиночество, размазанное об стол,
В последнем ряду всклокочены чучело, старый камзол,
На третьем сиденье справа, тихо играя в снежки,
Бесшумно кидаются ватой тощие бурлаки.
А в глазах угольки…

Обжигают смрадным дыханьем, клоуна с грязным лицом,
Три кошки из черного пластика, одна с ядовитым хвостом.
И на двоих приведений ошейник один и цепь,
С тревожным благоговением кочевник клянёт степь,
И её не стереть…

Как вплавленный огненным взглядом в лужайку бетонных трав,
Следы от ботинок маленьких, заметных лишь тем, кто прав.
Сквозь слёзы упавшие наземь, в душе проступит тоска,
Я вспомню кораблик старенький, и вдаль уходит доска,
И внизу нет песка…

А на небе суровая туча выносит свой приговор:
Сейчас затопить муравейник, или сбавить напор.
Где каждый тащит травинку, надеясь, что туча пройдет,
А отщепенец безвольный надеется, что сверкнет,
И его…

А в полуденном мраке, последний, падает с дерева лист
И тихо романс играет грустный слепой гитарист,
Кудри седые редеют, с каждый взятым баре,
И я потихоньку седею, сидя в пустом кабаре,
С табличкой «Еntree»…