Пылающая вечность драматический рассказ с толстовс

Пылающая вечность драматический рассказ с толстовским окончанием.

Мне казалось, что моя рука будет пылающей вечностью – так далеко она протягивалась, закрывая окна. Выключили свет на улицах, а необратимая даль прошлого охватила меня, и я вспомнил о тебе. Мне показалось, что мы можем вечно быть вместе.
Сейчас я один, вспоминая о тебе.
Сейчас ты одна, думая о мне.
Вывод: сейчас мы вдвоем в бесконечной пылающей вечности, думая друг о друге.
Наши мечты (а есть ли они?), облакотившись о покрывало времен, уходят в прошлое – достижимое в нас.
Наши стремления (а есть ли они?) сопереживают во временной утрате друг друга в настоящем.
Наши мысли (а есть ли они?) отделяются друг от друга синтезируясь в непомеркнутом неопрокинутом завтра.
Все перемалывается неумолимым временем, лишь время сожалеет о нашем переживании о нем.
Время: довольно смотреть! пора действовать!!
Я: нужно повременить…
Ты: о чем это вы?
Кто-то третий: Почему я третий и являюсь ли я по отношению к первому вторым?
Время: закройте глаза! шагайте в неизвестное!
Поэт (поет):
Я сразу смазал крики будней,
Вонзивши нож им прямо в горло.
Я так поэт, что шлюхи блудней,
И низок так, как льется пойло!
Кто-то третий, став четвертым: Зачем кричать о прошлом завтра, когда сегодня – лишь второй? И кто мне скажет, в чем причина, что третий первый – не второй?
Ты: какой вздор! Вы что тут все с ума посходили? Пусть даже я сама сейчас – выдумка заросшего временем сорванца, метафорически преображающаяся в его сознании, но разве я не могу мыслить трезво?..
Философов: Все просто в мире рыболовов: закинул удочку, на крючок предварительно накинув сытого в глазах рыбы червячка и жди клева!
Время: все клево! все действенно, если вовремя. Надо жить вовремя и вовремя умереть!
Апофеоз безумия: Я апофеоз безумия!
Я: Поэт, где ты?
Владимир Маяковский : Я, я – поэт!
Я: Кто был когда-то чем-то, тот вполне вероятно может и не был вовсе, поэтому вряд ли чем-нибудь станет после своего мнимого бытия. А если все-таки и был, то был не тем, кем ему казалось, он является, - так в большинстве случаев. Поэтому можно сделать вывод, что судить о человеке по его собственной выдумке о себе – все равно, что разговаривать с призраком перед зеркалом.
В.М.: ты прав!.. я удаляюсь!
Кто-то третий, сразу став седьмым: О числах сказано не мало… Тьфу – на поэтическую речь, ведь в цифрах просто все: 1,3,4,7. Смотрите сами: сейчас будет пять героев.
1 новый герой: Я, ну, короче, этот парень – добрый малый. Рубаха на мне, в рубахе и умру наверно. Когда меня похоронят, я хочу, чтоб все танцевали этот… как его? Буги-вуги и веселились.
2 новый герой: с колхоза я «Черемушки». Вот говорят: век живи - век учись. А вот мне так нравится ходить на дискотеки, ходить на дискотеки. Там такая музыка, я под нее танцую. И все парни в очередь становятся, чтоб пригласить меня на танец. Ну разве я им откажу?
3,4,5 решили промолчать.
Ленин: вам тут всем не душно в одной комнате вам всем сидеть?
Кто-то третий, став вопреки его собственным прогнозам сразу двенадцатым: и кто просил тебя встревать?
Ленин: я что, опять не вовремя?
Время: ты здесь! ты есть! надрючи флаг, опопойся, в монахи постригись, чтоб грехи замолить свои!
Поэт (громогласно):
Простите, отрываю что,
Но ведь я человек-то черный,
Темный как в мае школьник
И зеленый, как сорняк морный…
Ты (перебив,разозлившись): более худших пародий я не слышала никогда. Да у вас жизнь – пародия на жизнь!
3 новый герой: не бросайся так словами!
Ты: а кто ты есть? Еще один герой прочувственного романа? С нахлобученной горой ценностей и идеалов из-за которой человек ничего не видит в жизни?
4 новый герой: мы люди простые, не обижай нас!
4 новый герой расплакался, Ты начинаешь его бить.
Ты: не плачь, скотина!
Я останавливаю драку и сажу их в разные углы.
Ты: к чему мне этот угол?
4 новый герой: к чему мне этот угол?
Философов: Ну вот, кажется одну рыбку поймали за хвост. А, блять, она выпала!
Время: крючок не спася сам – настигнут мной! Изогнут, скрючился, издох. Ты хочешь так? Так слушай мой совет: уйди с 5-ым новым героем, она женщина, как мне подсказывает знание анатомии, женись на ней; а я уж срок попридержу для вас!
Ф. послушался и они ушли.
Мы никогда не узнаем, кто она. Были ее представления о себе истинными или ложными; и как они могли быть истинными если должны учитывать сами себя при субъектной объективизации ее самой себя; и, в то же время, как они могли быть ложными, если сама постановка вопроса подразумевает, что мысли ее должны соответствовать ей, а вопрос об их истинности – адекватность оценки окружающего мира; а также была она гречанкой или русской, ведь может она поэтому и молчала, что не знала ни слова по-русски, или (что более вероятно) из-за стеснения перед окружающей публикой, а может и из-за того, что речи наши казались ей пустыми и надменными, хотя это таковым не является; более того, я намеренно скажу, я не дописал этот персонаж, чтоб читатель попусту не ломал себе голову – пусть она просто запечатлеется в нашей памяти такой, какая она есть – обволакивающая, хоть и ушедшая, мнимая, хоть и реально присутствующая, нежная, хоть и полна нерешительности до краев, хрупкая, даже если свернет горы, отрицательная, даже если отрицает самою себя, бесчувственная, даже если заставляет рыдать небеса, и, наконец, настоящая, даже если существовала лишь в прошлом;  как мне ее не хватает, ведь своим молчанием она заставила меня говорить, своим унынием – радоваться; а человек – он честен перед собой – лишь перед собой; она же, может самая честная из нас, была перед нами честна, - да она богиня земная, она оборотная сторона луны для нас, которая светится, когда мы не видим ее, но сами сияем; что я хочу этим сказать – не важно, где начинается луч, а важно лишь – кто его рисует!