Стих, который я напишу как можно позже

Казалось бы, пустяк. Какие наши годы?
Всё лучшее еще, конечно, впереди.
Но - хоп! - и медсестра вдруг лепит электроды,
И бродит стетоскоп холодный по груди.

Уже не побывать ни в Риме, ни в Париже
С девчонкой, чьи года прописаны в УК.
Уже не наверстать ни времени, ни книжек,
Ни тему не раскрыть, ни парус у ставка.

А каждый шаг теперь - не бодрый и не новый,
И каждый вздох теперь - как память о былом.
Я, словно конь с одной истертою подковой,
Которого давно считают все ослом.

Я скучен и брюзглив, как корифей без роли.
Так мелко суетлив, как раздобывший бомж.
Уже не разобрать, я брокер или бройлер?
Теперь не тошно мне в присутствии святош.

Но я не превращусь в умильного младенца,
Как Баттон Бенджамин. Спасибо и на том.
У старости своих немало преференций.
Развилок больше нет. И больше нет "потом".

Лишь медстестричку ждать. А что еще осталось?
Скептически листать архивную тетрадь,
В которой написал я так давно про старость,
Когда не мог о ней ни думать, ни гадать.