Я однажды неба коснулся

Я однажды  неба коснулся.
И, понял -  оно от меня далеко.
Оно было манящего цвета.
И было мне все равно.


А что оставалось делать. В одно мгновение ока я стал обладать тем, чем обладать невозможно.
Никто и ни что не в состоянии было в ту секунду нарушить обретенное познание.
Мне казалось, нет, я был абсолютно уверен в том, что его можно осязать.
Осязать не руками или кожей, а осязать новым, доселе неизвестным мне чувством.
Я его чувствовал. Чувствовал так, как должен был.
И я не удивлялся этому. А не удивлялся, наверное, потому, что знал это все время - просто только в тот миг осознал, как я все это время знал. И стало спокойно.
Спокойно от того что я держу в руках небо.
Я держал в руках небо, а глаза видели ветер.
Я держал в руках небо, и ощущал запах резины на отдохнувшем асфальте.
Я по-прежнему держал в руках небо, и слышал утро.
Небо было со мной, а на языке я, вдруг, уловил вкус прохлады.
   Мимо меня двигалось время. В окнах загорался свет. И этот свет касался всего вокруг. Он проникал медленно-медленно в каждый миллиметр пространства.
Пространства, которое ни кому не было нужно.
Его ни кто не видел, его ни кто не ценил в эту секунду.
Оно грустило, зная о том, что и в следующую секунду его все равно не будут ценить. Правда заключалась в том, что оно не знало, что значит ценить.
Просто никто и ни когда не предлагал ему такого.
Поэтому пространство по привычки грустило, даже не замечая того, что это ни кого не интересует.
   А время продолжало движение. Оно тоже ни когда не пробовало иначе.
У него ни когда не было выбора. Оно просто существовало.
И эта сущность очень ненавязчиво, но весьма убедительно увлекало за собой все остальное.
А я держал небо.
И  ему не надо было быть всегда одинаковым. И оно не грустило. И оно не двигалось ни за, ни против, всего остального. Оно не нуждалось в выборе, каких бы то ни было вариантах самого себя. Оно давало мне себя держать.
И я это знал. Я отчетливо осознавал это, держа его.
Сколько это длилось? Нисколько или вечность. Это совсем не важно, когда ты научился держать небо.