9

Морозный воздух немного отрезвил, мир снова обрёл четкие очертания. Такси я поймал почти сразу. Ночью можно тормозить любую машину – не прогадаешь. Кто ещё будет разъезжать ночью по городу, если не таксисты. Сначала едем к моему дому, проезжаем медленно – в окнах свет не горит, моя машина стоит засыпанная снегом, но, вроде ещё на колёсах и не взломанная. Еле сдерживаюсь, чтобы не вызволить из плена моего самого близкого и преданного друга – мой фотоаппарат.
           Возможно, меня никто и не караулит – подозрительных машин в округе не видно. Но лучше не рисковать.
           - Куда дальше? – спрашивает таксист, зевая.
           Называю ему адрес, где прячутся остатки вампирского клуба.
           В машине играет радио. Я уже рад любой музыке. Даже Шуфутинскому, поющему пошлятину про налётчиков. В машине тепло, и глаза начинают слипаться, пытаюсь не заснуть, всматриваюсь в дорогу, и вдруг вижу, что навстречу несётся до боли знакомый чёрный фургон, огромный и зловещий на фоне ночного города. Ослепив фарами, проносится мимо мрачным призраком. Инстинктивно вжимаюсь в кресло, опустив голову, чтобы не узнали. Предчувствие неминуемой беды сжимает горло. Что он здесь делает? Он едет оттуда, куда еду я.  Вариантов нет, я уверен, что они уже побывали в гостях у Светланы и Тадеуша. Отчаяние охватывает меня. Отчаяние и подленькая радость, что меня там не было, что меня не пригласили на поминки “пингвина ”.
            Подъезжаем, я сую таксисту купюру, бегу к дому,  сорвав с петель перекошенную дряхлую калитку. Во дворе мирно стоят Жигули. Помедлив перед дверью, решаюсь открыть дверь. Прямо в сенях спотыкаюсь о лежащее тело. Мне не видно, кто это, только контур в свете начинающегося рассвета. Рукой шарю по стене, в поисках выключателя.
            Включив свет, вижу, что это молчаливый шофёр Тадеуша. Удушливый запах свежей крови, бурая лужа на полу,  палочки, торчащие из огнестрельной раны в груди убитого. Обхожу, чтобы не вступить в кровь, захожу в комнату. Возле стола лежит Тадеуш, руки вцепились в предсмертной агонии в забитый в грудь кол, которым я убил “пингвина”. Странно, что крови почти нет, только небольшое пятно вокруг раны. От всего увиденного начинает кружится голова, хмель снова бьёт по мозгам. Добираюсь до комнаты, в которой спала Света. Долго держу руку на дверной ручке, не решаясь открыть дверь. Я знаю, что я там увижу, сердце сжимается от бессильной злобы. Наконец, решаюсь, захожу в спальню, включаю свет и…, комната оказывается пуста. Никого.
            - Света!!! – крик звучит оглушающее в тишине ночи. Никто мне не отвечает, даже эха нет.
           Открываю все двери, которые нахожу в доме. Безрезультатно, в доме я только в окружении мертвецов. Закуриваю, укоризненно разглядывая Тадеуша. Вот тебе и пёс, гипнотизёр и адъютант. Закололи, как борова.
           Вдруг замечаю, что веки у Тадеуша начинают дрожать, губы шевелятся. Руки напряжённо поднимаются, вытаскивая из груди кол.
          - Эй, - робко говорю, - ты что, живой?
          Тадеуш открывает глаза. Смотрит на меня сначала блуждающим взглядом, затем узнав меня, скалится в злобной ухмылке.
          - Иуда, - шепчет он.
          - Кто?
          - Ты.
          Кол, чавкнув, высвободился из раны, плеснувшей чёрным сгустком. Тадеуш выгнулся от боли, застонал.
          - Вам помочь?
          - Уйди, Иуда.
          - Вы о чём?
          - Зачем ты их привёл? Зачем?
          - Я не.…Где Света? Я никого не приводил, никого.
          - Как они узнали? Как они нашли?
          Тадеуш с каждой секундой крепнет, вот уже он пытается встать, опираясь на стул.
          - Ты сейчас умрёшь. – Он стоит уже на коленях. Злобная улыбка не сходит с лица. В голову,  будто кто-то пытается пробраться, словно во сне, я вижу образы – людей в старинных одеждах, летучую мышь, подвал в рядом гигантских винных бочек, виселицу. Он пытается меня загипнотизировать, но видно, сил у него мало, и все картинки рассыпаются, исчезают по моей воле. 
          - Я никого не приводил, - оправдываюсь я.
          - Это уже не важно. Мне нужна кровь.
          Я цепенею от такой наглости и от страха. Затем подскакиваю к почти поднявшемуся “псу ”, и бью его ногой в челюсть. Он падает, но сразу же начинает подниматься. Бью снова, но Тадеуш уже не падает, он закрывается рукой и сдерживает удар. Он на глазах наливается силой.
           - Я никого не предавал, понятия не имею, что произошло. Где Светлана?
          Тадеуш уже не похож на того сдержанного, интеллигентного аристократа. Сейчас он раненый хищник, готовый рвать, грызть и убивать. Ему нужна кровь и он её получит любой ценой. Если я… Я вижу лежащий на комоде нож. Тот самый, специально – серебряный, которым я отрезал голову вампиру. Один прыжок, и нож у меня в вытянутой руке, угрожает уже вставшему на ноги Тадеушу.
          - Светлану увезли. Их было восемь человек.
          Мы кружим вокруг стола. Нож, наверное, действительно имеют силу, так как Тадеуш не решается напасть, не сводя глаз с почерневшего от времени серебра.