Красные помпоны - прокурорская быль

Года идут, но всё же забыть я не могу,
Как сгустки крови, красные помпоны на снегу...
В работе прокурорской событий череда
Несёт тебя по времени; но всё же  иногда
Какой-то случай "рубит", буквально "валит" с ног.
Вот и помпоны красные я позабыть не смог.
Вообще-то невозможно через себя пускать
Все выезды, все трупы, всю боль, все нервы рвать.
Поэтому цинично ты вынужден хохмить
На месте происшествия, а кто-то начал пить.
Поверьте, не бравада, не скотство, как чума,
Ты травишь анекдоты, чтоб не сойти с ума.
Девчонка молодая, солдатик, алкаши,
Детишки - это страшно, и пытка для души.
А тот декабрьский вечер манил домой в уют.
Жена ждала и дочка, и ужин тут как тут.
Но телефонный голос дежурного сказал:
"У нас ЧП. На выезд. Машину я послал."
От ЛОВД Каширы поменьше, чем за час
До переезда Михнево, где горе ждало нас.
И вот сияет всеми огнями переезд,
Посёлок в Подмосковье, кругом поля и лес.
А на сугробе белом, вблизи от колеи,
Два тела: мать и дочка, как будто прилегли.
На первый взгляд, всё цело - и тело, и голова.
Но всё становится ясным, к ним прикоснувшись едва.
Сбивчив рассказ дежурной. Голос срывает всхлип:
"Горел светофор. Был зуммер. Шлагбаум был закрыт.
Я ей кричала:"Куда ты? По первому грузовой.
Но не послушала ведь и дочь повела за собой.
А поезд вот он. Мчится, давая тревоги гудки.
И подвели на асфальте высокие каблуки".
Им не хватило мгновенья, последнего броска.
Смело их, как ветер срывает слабый листок с ростка.
И вот уже мать рыдает, дочь с внучкой своей теребит.
И в горе не замечает, что череп у каждой разбит.
Разбит только сзади, под шапкой, и крови почти что нет.
Она их зовёт, кричит им. Но только молчанье в ответ.
Под руки отводим подальше. А тут "неотложка" мчит.
Водитель вплотную подъехал и резко так тормозит.
Врач "скорой" взялась за дело: шприц, камфара, нашатырь.
А я смотрю на водителя и вижу, как рушится мир:
Он ехал просто на вызов, спешил на чужую беду.
И вдруг на снегу увидел дочурку свою и жену.
Как ватные стали ноги, и покачнулась земля.
"Что же вы сделали, Боги? Так же нельзя! Нельзя!"
Забрали ключи от машины, с сержантом послали домой,
Но как же теперь жить на свете ему с такою бедой?
А мы протокол составляли, описывали следы
От волоченья, удара, где переломы видны.
Подписан последний листик, трупы отправлены в морг.
И только теперь я почувствовал, как сильно в тот вечер продрог.
И тут, обернувшись внезапно, на белом снегу вдалеке
Увидел я два помпона от шапочки в колее.
Проходят года, но всё же забыть я не могу,
Как сгустки крови - красные помпоны на снегу.

P.S. Прошу простить за"прыжки" размера стиха, не всегда удачные рифмы, но душевных сил "шлифовать" совершенно нет, все эти события до сих пор "ком в горле" и т.д.
Ещё раз - простите!