Рассвет... Петербург

Сероокое небо молчит, опустив
На страницы проспектов промозглую сырость.
И над ровными линиями перспектив
Незатейливость красочная приютилась.
Пробежал ветерок, шевеля не Неве
Полусонные волны: "Пора просыпаться!".
Петербург, с недосказанностью во главе,
Никогда не лишается грусти оваций.

День ещё  впереди, и пока не нашлось
Ни у солнца строптивого, ни у погоды
Пожеланий, коснуться теплом, даже вскользь,
Тротуаров, которые ждут пешеходов.
И под этой накидкой молчания дня,
Почему-то, для сердца особенно дорог
Тихий миг пробужденья красот. Для меня -
Это самый любимый, загадочный город.

И, с надеждой, знакомой до боли виска,
Чьи-то сны допивают покуда отраду,
Подходя к пробужденью. И память-тоска,
Полоснув по решёток ажурных оградам
Вензелёванным росчерком прожитых лет,
Возвращается к пиру фонарных свечений
Вечерами на Невском... О, робкий рассвет!
Ты опять опускаешь меня на колени.

                04.07.2009

Краткий анализ стихотворения
Тема: образ Петербурга в утренние часы, пробуждение города, лирическое переживание его особой атмосферы.
Идея: Петербург, несмотря на сдержанность, сырость и недосказанность, остаётся глубоко дорогим сердцу автора — в его утренней тишине и робком рассвете кроется неповторимая красота и тайна.
Стиль: художественный (поэтический), с ярко выраженной эмоциональной окраской.
Тип речи: лирическое описание с элементами размышления.
Композиция:
зачин — образ молчаливого утреннего неба и сырости, задающий тон;
развитие — постепенное «пробуждение» города (ветерок, призыв «Пора просыпаться!»), противопоставление холода погоды и внутренней теплоты восприятия;
кульминация — признание любви к городу и трепетное восприятие мгновения пробуждения;
развязка — образ рассвета, вызывающего почти благоговейное чувство («Ты опять опускаешь меня на колени»).
Средства выразительности:
метафоры: «небо молчит», «накидка молчания дня», «память;тоска», «вензелёванный росчерк прожитых лет»;
олицетворения: «ветерок пробежал», «солнце строптивое», «рассвет опускает на колени», «город не лишается грусти оваций»;
эпитеты: «промозглая сырость», «полусонные волны», «робкий рассвет», «загадочный город»;
символика: рассвет как пробуждение, Невский проспект и фонари как знаки городского бытия, решётка ограды как след времени;
инверсия: «Сероокое небо молчит, опустив…», «Пробежал ветерок, шевеля на Неве…» — усиливает поэтическую интонацию;
антитеза: холод погоды vs. тепло внутреннего чувства, молчание vs. пробуждение.
Средства связи между строками и строфами:
лексические повторы («пробуждение», «рассвет», «город»);
местоимения и контекстные замены («Петербург» ; «город»);
синтаксический параллелизм и анафоры (повторение конструкций с «и», «под»);
смысловые переклички (молчание — пробуждение — свет).
Языковые особенности:
архаизирующая и поэтическая лексика («незатейливость», «оваций», «росчерк»);
сложные образные сочетания («вензелёванный росчерк», «накидка молчания»);
ритмическая гибкость, перетекание фраз через строки (енжамбеман).
Размер и рифма:
свободный ритмический рисунок с тенденцией к четырёхстопному ямбу;
рифмовка нерегулярная, преимущественно перекрёстная и смежная, с чередованием мужских и женских рифм;
рифмы часто неточные, что придаёт речи разговорную интонацию и лирическую свободу.
Вывод:
Стихотворение создаёт тонкий, меланхоличный и в то же время трепетный образ Петербурга на рассвете. Через богатую метафорику и звуковую ткань автор передаёт ощущение тихого чуда пробуждения города, в котором холод и молчание оборачиваются глубокой личной привязанностью и восхищением.