Годы, годы - Марине Сухотепловой

Годы, годы… Из дней, из людей,
Из картинок воображения.
Как круги по стоячей воде,
Разбегаются разные мнения.

Годы, годы… В капканах страстей
Сколько горя в конце развлечения!
Что торопит невесту в фате
На приманку из лже - совпадения?.

И ни в чём нет единства у нас,
Хоть законы стоят непреложные.
Прут составы из слов и из фраз,
Но вагоны в них пусто-порожние.

Наговоры

Наговоры, наговоры -
Мокрой тряпкой на заборе!
Те, что не вместились в ушки,
Прилепились для просушки.


Налетает ветер правды
И ангиною - на гланды,
Те, что очень любят споры
И рождают наговоры.


Булгаковская Маргарита



Разлука падает не в масть,
Она от горя постарела:
Как прежде, огненная страсть
Когтями раздирает тело.


А карты черноту хранят,
Свидание не выпадает!
Разлука, как смертельный яд,
Сжигает мозг в прохладном мае.

Да сколько же ещё ей ждать?!
Она берёт букет нарциссов,
И, словно Маргариты  стать,
Выходит в дождик. Это вызов!

Ему - забывшему о ней,
Судьбе, заставившей томиться...
А ей бы - счастья, да вдвойне,
Она не курица, а львица!

Пусть карты, словно черный флот,
Она из тех, кто не боится!
Идёт сорвать судьбы джек-пот,
И шарит взгляд - по встречным  лицам.

Пусть их! Она найдёт судьбу,
Наперекор земным законам!
Сияет,  что звезда во лбу,
Любви разбойничья корона.

Ей плэйер вместо соловья.
И карта у неё - не бита!
Есть в каждом городе своя
Булгаковская  Маргарита.

Ведьмина любовь
Февральским днём он сгоряча
Свою любимую обидел,
И стали тени посещать
Студенческую их обитель.

Ребята тешились сперва
Над  невезучим Дон  Жуаном,
Но легкомысленным словам
Не соответствовала тайна.

Сгущаясь в сумраке окна,
Луна играет силуэтом.
Овал лица! Она? Она!
И контуры её, и - жесты.

В тринадцатом по счету  дне,
В ночь на треклятую субботу,
Бессонной  тенью в тишине
Пришла опять, как на работу,

Изменой бьётся по стене...
Он хмурится, молчит упрямо!
А утром глянули -  в окне
ЦВЕТЁТ  БЕРЁЗОВАЯ  РАМА!







             * * *
Схлынули светлые числа -
Годы, недели и дни,
Память потери повисла,
Черному камню сродни.

День опрокинулся навзничь
Резким стоп-краном беды.
Мыслям в чудовищной казни
Боль оборвала мосты.

Выйди из тёмного мира,
Сделай в судьбе поворот,
В облачном сером мундире
Бледное солнце встаёт.

Небо к щеке прикоснётся
Мокрой ладошкой дождя.
Памяти черные кольца
С сердца бессильно слетят.





Подруга


            Ане  Орловой               
Бежала, словно лань, измазав пылью ноги,
В пятнадцать куцых лет беду не одолеть.
Твердила мысленно  сквозь приступы изжоги:
"Марина, он меня не любит... Это - смерть!.."

Подруга ей платок спокойно протянула
И горстку мёртвых слов:"Возьми и вытри грязь."
Боль съёжилась внутри, пронзила спинку стула...
Как жаль, что не всегда мир понимает нас.










Археолог  любви


Я сам от себя спрятал правду,
Зарыл, как собака кость.
Экскурсией прыгал по аду,
А по земле шел как  гость.

Она разгадала мне душу,
Как будто взяла внаём,
И жарко мне в снежную стужу
От огненных глаз её.

Сомнение тенью упало,
И даже бросало в дрожь,
А сердце затрепетало,
Запричитало: "Не трожь!"

Травой поросшая память,
Холмик или - курган?
Зачем летучее пламя
Опять вводить в берега?!

Она, словно эхо  истин,
Шепнула: "Себя - не трави!"


Беру и лопатку, и кисти,
Я - археолог любви!






Дуб   и Роза



 В.С. и  М.С. из Енакиево

Дуб  и роза. Два разных пути.
Цвет весны. И зимы песня белая.
И никак им уже не свести
Две души в одно общее целое.

Два глотка из истока любви,
Два полярных критических возраста,
Кто осудит, кто благославит,
А иной обругает их попросту.

Роза в листьях скрывает шипы,
Не болея ничуть пересудами.
Дуб пожухлой листвою кипит,
Кровоточа остатками удали.

Роза красит кармином уста,
Выдыхает флюиды  свидания,
И в ее первозданных листах
Скрыта вечная страсть обладания.

Чует дуб каждой веткой своей,
Что его положение бедственно,
Но лишь трель заведет соловей -
Наважденье его так естественно.

Каждой жилкой резного листа
Посылает разряд электричества.
Нет, его словно сняли с креста –
О, любовь, - мук и счастья величие!

Под дыханием этой весны
Дуб рванулся крылом обмороженным,
Не боясь показаться смешным,
Он взлетел над тропою исхоженной!

А зима тут как тут! Над судьбой
Караулит предательской вьюгою,
Дуб уже не узнает весной,
Как осмеян он будет подругою.

                В Енакиево персонажи
                не часто будут этих гаже.