Рысенок

Рысенок. Плавно-спокойный внешне, напряженный и настороженный внутри. Ушки поставлены, чутко улавливают любой шорох...машинально. Эта информация даже не всегда до конца обрабатывается, часто остается неосознанной.
У рысенка - страшная рана. Не смертельная, но болезненная и уродующая.Еще кровоточит, хотя и начинает заживать. После нее останутся ужасные шрамы, да и двигаться он не сможет, как раньше, останется инвалидом...
Я сижу рядом с ним - замерла, чтобы не испугать, не разозлить; едва дышу. Глаза горят - бедный рысенок... как я хотела бы помочь.
Осторожно тянусь к ране - отскакивает, скалит клыки, шипит тихонько. Боится. Глаза болотные сверкают - затягивают. Красавец. Других таких нет.
Не бойся. Я не хочу тебе зла. Я только помогу. Не бойся...
Отходит, не сводя напряженного взгляда. Привык уже двигаться с этой раной... но как же она его уродует.
Почему ты боишься? Я знаю, эту рану нанесла такая, как я. Ты поэтому меня не подпускаешь? Думаешь, я тоже ударю? Ну что ты... Разве могу я причинить тебе боль! Скорее себе...
Успокоился постепенно, сел, посмотрел на меня уже снова спокойно... а сам еще весь как струна натянутая. Снова потянусь - снова отскочит...
Надо просто сидеть рядом. Привыкнет. Поймет, что не угрожаю, что от меня вреда не будет.
Но как же тяжело видеть эту рану - и ничего не делать... Рысенок привык к боли. Но я ведь тоже теперь ее чувствую; я - не привыкла. А могу пока только ждать... значит, придется ждать. Буду.
Мы сидим на траве бок о бок. Рваный успокаивающий свет заходящего солнца чертит по нам пятна и линии. Твои глаза, топкие, как болото, затягивают и почти губят... роковые глаза рыси. Увязнуть и не выбраться.
Мне не страшно.
Я провожу языком по недавним ранам; гляжу на ошеломительно прекрасного, но такого обозленного рысенка.
Мне не страшно. От любых ран есть у меня лекарство.
Я выпрямляюсь, открываю сердце, и оно бьется в грудной клетке под взглядами солнца, ветра и рысенка.
Ты можешь его убить. Ты - можешь. И от этого не поможет и мое лекарство. Но я доверюсь тебе. Я думаю, так будет правильно.
Рысенок косится на меня уже почти доброжелательно. Но все еще напряжен.
Ничего. Я машинально притрагиваюсь к собственным ранам - недавние,  но уже почти зажившие. Пара шрамов останется, и все.
Я уже научилась ждать.
Мы сидим и смотрим, как заходит солнце, - раненый рысенок и покрытая шрамами кошка.
 
(06.05.2009)